Разочарованный (Thnks Fr Th Mmrs)

Кира курила довольно-таки медленно, вдумчиво, полностью погрузившись в свои мысли. Саванова выглядела как молодая дама полусвета тридцатых годов прошлого века, – для полноты картины ей не хватало к сигарете мундштука; Ева же старалась покурить как можно быстрее, чтобы запах не впитался в волосы.

Через несколько минут Red Head собралась с силами и пошла домой готовиться к спортивным танцам, которыми она занималась пятый год. Ребята хотели ее проводить, но та отказалась, аргументировав это как: «Я от вас устала, да и вообще, я вас не знаю, люди».

С уходом Киры наступило неловкое молчание. Такое, что Марк, несмотря на то, что после школы, как правило, выкуривал одну сигарету, потянулся вновь за Marlboro.

– Не кури много – вредно, – заботливо сообщила девушка, хотя понимала, что сказала полную чушь. Никто уже не прислушивался к социальной рекламе борьбы с курением. Марк, чего следовало ожидать, проигнорировал ее слова и закурил, ухмыляясь. – Почему ты решил перейти к нам? Ну, именно в девятом классе, практически перед экзаменами.

– Так было надо, – отрешенно отозвался парень. – Я даже не думал, что кто-то обратит на это внимание.

– Влад сказал почти то же самое.

– Берднев? – с неким недоверием уточнил Марк.

– Да-да, он самый, – активно закивала Ева. – Правда, он рассказывал, что больше никто не перейдет, кроме него и Насти.

– Прелестно, – фыркнул немец.

– Слушай, а ты когда-нибудь слышал легенду о центрифуге, которая никогда не остановится? – воодушевленно поинтересовалась девушка, осмотревшись.

Показалось, что что-то где-то щелкнуло, будто механизм огромных часов с шестеренками. Затем оглушительно запищало. Именно так бы звучал ультразвук. Ева ничего не услышала, но с тревогой, для нее необъяснимой, начала оглядываться, а Марк от боли плотно закрыл уши руками и зажмурился.

– Что такое? – встревожилась Ева, кинувшись к однокласснику. Тот склонился над землей. Романова крепко взяла его за плечи, помогая устоять на ногах. – Марк, что с тобой?

Для парня мир сходил с ума чуть ли не на глазах – все плыло, рябило, то появлялось, то исчезало. Сердце сжалось в комок разрывавшегося страха. Это было заложено на инстинктивном уровне. Опасность.