Истории, написанные золотым пером. Рассказы очевидцев

Принц всегда говорил одно и то же перед началом игры:

– Теперь посмотрим, кем же вы являетесь на самом деле. Он говорил одну и ту же фразу каждый год, предвидя, что эти серьезные люди через минуту превратятся за игрой в младенцев и будут радостно кричать при выпадении шестерки и отбирать подарки друг у друга, весело смеясь.

По свистку принца игра останавливалась, и каждый год происходило одно и то же: те везунчики, которые получили несколько подарков, благородно делились с теми, кому хронически не везло в игре, поэтому все уходили с ужина довольными и с подарками.

Подарки тут же открывались и громко обсуждались. В тот вечер я выиграла три подарка – коробку конфет, которую я отдала скучной даме, сидевшей за нашим столом – ей не очень везло в этот холодный декабрьский понедельник, бутылку со шнапсом, которую я тут же подарила моему милому соседу слева, и металлическую ручку с золотой монограммой принца и славным девизом, отчеканенным на ней. Ручка была тоненькой и явно не мужской – изящной и блестящей.

В жизни не бывает случайностей, и все же жизнь полна неожиданностей. Кто мог мечтать, что я буду однажды ужинать с голубоглазым скандинавским принцем и получу в подарок золотую ручку с его монограммой? Была ли эта золотая ручка знаком свыше или случайностью? Да какое, собственно, мне до этого дело? Важно то, что этой ручкой сейчас я пишу эту историю для Вас, дорогие читатели и мои друзья!

Помните, мои дорогие, что всё, абсолютно всё может случиться в вашей жизни, если по-настоящему верить в чудеса, а ведь Рождество – время чудес, когда исполняются желания и случается невозможное.

Графиня

Посвящается моей близкой подруге, графине – Татьяне Сергеевне Ладыженской. У неё в квартире стояло кресло русского царя Александра Третьего, подаренного ему крестьянами.

Графиня была старой и больной. У неё были распухшие от подагры ноги, грузное тело, где в крови циркулировали различные лекарства, которые она принимала с утра до вечера, и «жаба» в груди – очень точное название её сердечной недостаточности, потому что когда она дышала, в её груди всё сопело и, казалось, там жила именно не лягушка-квакушка, а жирная, пупырчатая жаба.

Она умирала.