Записки офисной крысы

Вечер становится приятным, разговор, который мы ведем, – доверительным. Жизнь, как выясняется, не такая уж и плохая штука.

Все идет великолепно ровно до того момента, когда Андрей решает пригласить финнов на гусиную охоту.

– Ну, – говорю я, – он предлагает вам съездить завтра на охоту.

В глазах финнов появляются вопросительные знаки.

– Охота, охота, – повторяю я.

– Да, – говорят они. – Мы понимаем, что такое охота. Но мы хотели бы знать, на кого мы будем охотиться.

– На птицу, – нахожусь я.

– Так, – они явно ждут дальнейшей конкретизации.

– Это птица, большая птица, – уточняю я.

Но мои финны – Ари, Сеппо и Юсси – очень дотошные люди. Более того, они заядлые охотники. И действительно не прочь принять предложение Андрея. А потому хотят выяснить абсолютно точно, на кого же они будут охотиться. А я, как ни силюсь, не могу вспомнить, как по-фински будет «гусь».

– Где она, эта птица, живет? – спрашивает Юсси.

– Ну, знаешь ли, я не ее дворецкий, – огрызаюсь я.

И я выясняю у Андрея, что гуси живут в лесу.

– В лесу, – говорю я.

– На дереве? – звучит следующий вопрос.

– Нет, – это уж я точно знаю и сам.

Наши закуски стынут на тарелках. И лед тает в бокалах с водкой. Все – кроме финнов, конечно – желают поскорее закончить гусиную тему и вплотную заняться ужином.

– Скажи, что у него большие красные ноги, и он плавает, – советует мне Мана.

– Его ноги – большие и красные, – сообщаю я.

– Где?

– Что «где»?

– Где он плавает? В океане?

Тут я немного смутился.

– Вообще-то я не орнитолог, – говорю я финнам. – Но я сейчас выясню.

И я выяснил. Андрей и остальные «наши» уже настолько разозлились, что ответили мне откровенно. О да, они ответили мне все хором. Я перевел их ответ слово в слово.

– Они говорят, – горжусь я, – что эти наши русские птицы – такие смелые парни, что, в принципе, могут плавать там, где только захотят.

– А какого они размера?

Да, финны действительно решили поохотиться.

– Скажите им, что это большие утки, – мудро советует мне официант, следящий за поединком.

Это было бы выходом, если бы я знал, как по-фински будет «утка». Но к этому моменту я тоже изрядно разозлился. И мой ум обострился.