В поисках Бога

А любые неприятности переносятся гораздо легче, когда становятся временными.

– Ты мне ответишь, сволочь, – прошепелявил щербатый парень, мимоходом толкнув меня, когда мы выходили из цеха на обед. Ситуация складывалась напряженной. Я чувствовал свою вину за его потерянные зубы. Но во вчерашней драке никто не выбирал ни честности боя, ни силы противников. И в то же время я понимал, что мое извинение ему уже не поможет, да и извиняться перед таким волчьим настроем парня у меня желания совсем не возникало.

– Иди ты! – вспылил я в ответ на агрессию.

Теплый полдень выманил всех из заводской столовой на воздух. Рабочие расположились на сваленных в кучу трубах возле здания цеха. Кто-то курил, кто-то доедал пирожки из столовой, кто-то просто сидел… Пустые, бытовые разговоры о предстоящих выходных, о погоде, о политике, о футболе, о сварливых женах, о родившемся внуке, о прошедших выходных… И все.

Мне хотелось скорее завершить этот день. Скорее к Нике, прикосновение чьих прохладных пальцев еще ощущала моя бровь.

Домой, к сломанному цветку в красном ведре. К Соломону, где много-много книг и лампочки загораются сами по себе. В ресторан, где музыка проникает к самому сердцу.

Я ощутил страшную никчемность себя и всего вокруг. И страшнее была тонкая догадка о том, что с этой никчемностью мне теперь придется жить очень и очень долго…

* * *

Закончив работу, я тщательно вытер станок. Поинтересовавшись у мастера, где здесь душевая, наткнулся на презрительные усмешки остальных работников.

Отмывшись от стружки и маслянистого запаха, я вышел за территорию завода. Несколько мужчин из нашего цеха стояли неподалеку, возле бетонной коробки, по кругу пуская несколько бутылок с красноватым, дешевым портвейном. Я устроился поблизости, чтобы не пропустить Нику.

Мужчины, завидев меня, позвали к себе. Я медленно подходил к ним, ища повод вежливо отказаться от знакомства с переходящей бутылкой.

– За рулем, – пришла единственно верная, спасительная мысль. Они закивали, стали расспрашивать обо мне.

Я односложно отвечал, а в моих глазах продолжали мелькать их грязные ногти, нечистые головы, красные носы и заплывшие глаза. Статус человека, как разумного существа, несколько упал передо мной…

И поднялся. В развевающемся подоле легкого платья, радостной улыбке и сияющих глазах. Ника подошла сама, сжимая от волнения бежевую сумочку в руках.

– Как твоя бровь? – поинтересовалась она.

– Доктора ждет, – подтвердил я.