Чистая речка

Или «Козел!», или «Лёша, послушай, я тебя люблю!».

– Ладно! Не продолжай! – махнула она рукой.

– Я к обеду приду! – сказала я. – Тетя Таня сказала, сегодня курица будет.

Я прибавила шагу и услышала, как меня кто-то догоняет. Кто-то! Кто мог меня догонять, если не Паша Веселухин. Я посмотрела на его раскрасневшееся лицо.

– Ты как-то похорошел, – сказала я. – Бриться стал, что ли?

Веселухин вспыхнул еще больше.

– Да, а что? Плохо?

– Да нет, я же говорю, лучше стало.

И прыщей меньше. Но этого я говорить не стала. Не то чтобы мне жалко Веселухина, но я точно знаю, что есть вещи, которые лучше не произносить вслух. Иногда это довольно неожиданные вещи. Например, вот сейчас – про усы и бороду, которые явно еще не выросли, но мешали Веселухину, когда клочками пробивались на лице. Он стал их брить, я похвалила его, а он растерялся. Значит, про это тоже не нужно говорить.

– Давай понесу грибы, – он взял у меня пакет.

– Неси, но он легкий.

– Ты можешь меня свободной рукой обнять, – хотел пошутить Веселухин.

Я посмотрела на него так, чтобы он понял, что шутка его не очень удалась.

– Ну, как дела? – спросил Паша.

– В смысле? – улыбнулась я.

– Ну-у… вообще… как живешь?

– Веселухин, ты что? Мы с тобой каждый день сто раз видимся. И в школе, и так. Живу нормально, хорошо.

– А-а… Ясно…

Мы немножко прошли молча. Я заодно смотрела на обочину – вдруг еще увижу грибы, но останавливаться, искать времени уже не было, только если на ходу.

– Хочешь анекдот? – спросил Веселухин.

– Давай.

– Пришел один мужик в магазин. А там водки нет… Вот он и говорит: «И паленой тоже нет?» Продавщица говорит: «Нет». А он спрашивает… – Веселухин замолчал. – Ну, в общем…

– Паш, ты чего? Забыл, что дальше, что ли?

– Ага… – Веселухин остановился, довольно небрежно бросив на землю мой пакет с грибами, и неожиданно подступился ко мне, пытаясь обнять.

– Тебе гормоны в голову ударили, да? – я негрубо, но решительно отодвинула его руки. – Ты же вчера в подсобке с Алёхиной куролесил.

– Откуда ты знаешь? – красный то ли от ярости, то ли еще от чего-то, Веселухин тяжело дышал и снова тянулся ко мне с распахнутыми руками.

– Паша, успокойся. Ничего не будет, понятно? Ты за этим за мной в поселок увязался? – Я спокойно подняла пакет, заглянула в него.