Избранное

Снег и лёд, лодка и парус, колодец и облако, сон (тем более – явь), плач, смерть… – все проявления, все ипостаси, все прикосновения – влажные, быстрые, изменчивые, неуловимые…

Вот – время: тёмная вода, опасная вода, предощущение потопа и хаоса, сейчас уже способное в одном полновесном миге твоего бытия соединить три «агрегатных состояния» – как три лица грозной богини:

Словно сходит не снег – материк растворяется в прошлом,

И в угрюмое небо неспешно уходит река,

И лощёная челядь твоим подстилает подошвам

Облака, облака…

Вот время, сжавшееся в мгновение повседневности, когда «оплывает апрель, подсыхает слюда на губах», оглядываешься и видишь вокруг струящийся, полуразмытый городской пейзаж, слякоть под ногами, на заре – «огненную реку проспекта»… Вот – любовь, чьё начало и первый повелевающий жест – там ещё,

В материнской утробе, в ласкающей тесноте.

Что я знаю о нём, о томительном этом жесте

Сонной плоти в жемчужных глубинах вод?

Лишь одно: я в тоске тону, как в блаженстве,

Покуда жизнь по жилам моим плывёт.

Любовь – неотвязная жажда и любовь – расточительная, взахлёб, и легко признаваться любимому, что «даже небо из твоей горсти / Пьяней и слаще». А ещё – любовь к Родине, пронзительная нежность, чьи приметы в России – слёзы и снег, влажный ветер, тяжёлая соль…

В России надо жить не хлебом и не словом,

А запахом лесов – берёзовым, сосновым,

Беседовать с водой, скитаться с облаками

И грозы принимать раскрытыми руками.

Но поэт «жить не словом» не может. «Слов качающийся мост» – единственная, подчас, дорога и подмога, но, опять же, поэтическое слово для Нины Ягодинцевой – парус, уносимый в море, «провалы, стремнины, мели». Отсюда, должно быть, – разнообразие ритмов и строфики, смысловая вариативность, внимание к звуку и тону, музыкальность многих стихов. И в награду – магия без обмана, возможность словом трансформировать реальность, оставаясь собой – во многих мирах:

Просто воздух холодней,

И плывут куртины зноя

От земного в неземное,

По ладони – и над ней…

Узнаваемые городские картины, жизненные эпизоды, настроение и погода, воспоминания, надежды, предчувствия… Определяющая метафора книги превращает и автора – в протея, изменчивое и изменяющееся существо, во всех четырёх стихиях – гостью и собеседницу на равных.

    Евгения Изварина, поэт, член Союза писателей России.

    Екатеринбург.