Все больны, всем лечиться

– Какой именно участок вас заинтересовал? – спросил глава. – Поживописнее или поудалённее?

– Я хочу землю Лисабет Крос.

– Эта земля очень дорого стоит. На ней ещё живут.

– Я знаю. Поэтому она мне и нужна.

Глава откинулся на спинку кресла.

– А что будете делать с жильцами? Прогоните или станете сдавать им дом? Я спрашиваю потому, что город должен знать, останутся ли у него рабочие руки.

– Восемь лет назад я продал городу эту землю вместе с жильцами, тогда их было четверо.

– Четверо?

– Трое людей и пёс.

24. Щипальщик

В кабинете главы невыносимо пахло сигарами. Я сидел в дальнем углу и любовался подопечным. Если так пойдёт и дальше, его ценность возрастёт до того, что Даагаст решит сам прийти за ним.

Дай мне довести дело до конца, мой повелитель. Я видел его испуганным, видел бегущим, видел больным и выздоравливающим, но теперь я вижу его надеющимся и хочу, чтобы именно мои клыки вонзились в его плоть.

25. Траст

– Пожар, – коротко сообщил глава. – Дом горел, мальчишка был внутри, старик тоже, а пёс, наверное, спал под крыльцом. Восточная часть дома рухнула. Никто не спасся. Может, им и могли бы помочь, но мужчин вокруг не было. А что могут старухи, живущие по соседству? Причитать? Вот они и причитали, пока эти трое горели…

– Довольно, – оборвал его я. Горло сжимал спазм. – Заключаем сделку.

– За живых ещё приплатить придётся.

– Сколько?

– Две тысячи.

Я вытащил портмоне, высыпал всё, что в нём было, на стол, не пересчитывая придвинул главе. Тот пересчитал.

– Тысяча девятьсот восемьдесят. Не хватает.

– Всего-то двадцатки.

– Для кого-то и двадцатка деньги.

– А если я скажу, что плачу собственной жизнью?

– Это как? – заинтересовался глава.

– Продаю себя вам.

– За двадцатку?

– За двадцатку. Делайте со мной что хотите, только продайте эту землю.

Глава с минуту пытал меня взглядом.

– Странный вы, Боген. Зачем вам тогда земля, если она через вас снова городу принадлежать будет? Только деньги потратите.

– Это уже моё дело – зачем. По рукам или как?

– По рукам.

Он выписал бумагу о покупке земли и велел мне идти к секретарю.

– Не уезжайте из города, Боген. Теперь вы наш.

От секретаря я пошёл к нотариусу, которому тоже продал кусочек себя (я не стал говорить ему, что этот кусочек уже принадлежит главе). Потом вернулся к дому Лисабет.