Все больны, всем лечиться

Оказалось, что её окружают болота, а склоны усеяны острым камнем, и на порог неказистого каменного дома я ступил с разодранными в кровь коленями и локтями, с саднящими ладонями и разбитой губой (неуклюже упал прямо на выводок камней, когда под ноги попал пучок мокрой травы).

На звонок никто не ответил, тогда я что было силы замолотил в дверь кулаком.

– Какого дьявола надо? – спросили из-за двери.

Стояла она там, что ли, пока я звонил?

– Совет нужен, – ответил я. – Плачу налом.

Дверь заскрипела.

Ведьма оказалась нестарой ещё, укутанной в двести платков женщиной.

– Что-то мне твоё лицо кажется знакомым, – сказала она, приглашая меня в крошечную гостиную. – Как тебя зовут?

– Траст Боген.

Она даже как будто вздрогнула.

– Смелый ты человек, Траст, раз пришёл ко мне. Не боишься, что я тебя кухонным ножом покромсаю?

– Я больше боюсь щипальщиков Даагаста, чем тебя, ведьма.

Лицо женщины застыло.

– Щипальщиков, ты сказал?

– Один из них идёт по моим пятам, – кивнул я.

– От этих не оторвёшься, – она покачала головой. – Разве что станешь последним трусом на земле.

– В каком смысле?

– Есть у тебя деньги?

– Есть немного. Но ведь от них нельзя откупиться.

– Нельзя. Это для меня. Давай плати, а я взамен расскажу, что тебе светит.

Я заплатил ей, и тогда она сказала:

– Щипальщики ненавидят трусливых. Они до тех пор не запустят в тебя свои когти, пока ты будешь скулить, пока ты будешь валяться в их ногах и вымаливать прощения.

– Значит, мне остаётся только быть жалким червём?

– И даже ещё хуже.

– Как долго можно бегать от них?

– Всю жизнь, Траст. Всю оставшуюся жизнь.

10. Щипальщик

Отлично, женщина, ты вселила в него надежду. Ненадолго, но он станет смелым, чтобы бороться со мной.

Пусть это состояние продлится подольше.

Я стою на Вороньей горе, смотрю в окно, за которым Траст Боген пытается спастись от меня, смотрю на ведьму, которая ни разу не наколдовала что-то путное, и в сердце моём рождается что-то вроде удовольствия. Это большая честь – быть воспринятым всерьёз.

11. Траст

Я сел в автобус, что ходил вдоль побережья, и доехал до самого предпустынья. Пустыню я пересёк на поезде.