Осколки

У Роберта детей пока не было, а если и будут в будущем, то они не смогут обладать тем, что самой природой дано ребенку Алисы. Он – первый!

Неплохо разбирающийся, судя по всему, в банковском деле Антон Раженский мог в будущем претендовать на место в совете директоров. Но главного кресла ему не видать. Он не крови Говардов. А вот его сын (Говард был уверен, у Алисы родится именно сын) вполне подходит для этого. Правда, есть еще Роберт, но это не такая уж большая проблема. Они с Антоном в совете директоров смогут создать ту силу, на которую впоследствии сможет опереться сын Алисы и Антона.

Такие размышления отодвинули на второй план все текущие дела. И Говард был несколько изумлен, когда ему позвонила секретарша и сообщила о назначенной встрече с Дейном и Раженским. С момента звонка Алисы прошли лишь сутки, а Говарду казалось, что перед глазами промчались годы. Он вновь вернулся к рассмотрению докладов Ренинга.

Мартин постарался. В Европе были выбраны несколько предприятий, нуждающихся в долгосрочных кредитах.

Просматривая последнюю страницу одного из докладов Ренинга, Говард обратил внимание на небольшую приписку от руки. Тут же был вызван Ренинг.

– Что это? – Толстый палец Говарда уперся в листок. Ренинг надел очки и склонился над столом.

– Ах, это… Я хотел сказать вам об этом чуть позже.

– Ренинг, я не спрашиваю вас о том, когда вы хотели сообщить мне об этом. Мне интересно – что это?!

– Этот запрос пришел вчера… Одна компания по производству вина. Даже нее компания, а так, небольшое хозяйство.

– Вы же знаете, подобное не интересует наш банк. Нам нужны надежные капиталовложения. А производство вина – дело довольно хлопотное.

– Я понимаю вас, – перебил Говарда Ренинг и сразу побледнел. – Простите.

– Кто?

– Сергей Раженский.

Говард посмотрел на Ренинга. Тот весь сжался.

– Продолжайте. – Говард опустил взгляд на листок.

– Раженский просит кредит. Свой счет он закрыл несколько лет назад…

– Я знаю.

– Видимо, ему не хватило средств. Я счел нужным включить его в список кандидатов.

– Он просит кредит, – медленно произнес Говард.