Шотландская любовь по-французски

Ой ли, чувств? Навряд ли… Она просто забавлялась, потому что хотела одного: получить эти проклятые деньги…

Но если она хотела только денег, то почему в первый же раз, как они переспали, не побежала в милицию с заявлением об изнасиловании? Зачем продолжила отношения, и почему так радовалась, когда видела его? Неужели это можно сыграть: искренняя улыбка, жаркий поцелуй, трепет рук, внезапный румянец – нет, даже не румянец, а розовые пятна, которые проступали на её светлой коже как переводная картинка: тут пятно, там пятнышко, и еще одно…

– Не говори мне таких слов…

– Ну, почему? Это правда!

– Я знаю, что не красавица.

– Для меня ты самая-самая…

Катя посмотрела на него долгим, серьезным и немигающим взглядом. Он не отвёл глаз, и тоже, не мигая, глядел прямо в её зрачки. Он был честен: она действительно казалась ему лучше всех девчонок, которых он знал, и он, конечно, прекрасно понимал, что Катя – никакая не топ-модель, и, более того, её, пожалуй, портило лёгкое косоглазие – нет, с глазами, вообще-то, было всё в порядке, но стоило ей понервничать – и левый глаз чуть-чуть сдвигался к переносице; зрачок, угольно-черный, словно освещался изнутри огнем далёкого костра, а радужка ещё ярче наливалась изумрудной зеленью.

– Ты, наверное, была когда-то ведьмой, – восторженно шептал он. – У тебя глаз колдовской!

– Да! – она весело смотрела на него, не отрывая взгляда.

– За что?

– А ни за что! – она прикрывала глаза ресницами, и по её губам скользила легкая тень улыбки. – Нет, вру! Знаю, за что. За то, что ты нравишься женщинам. И ещё за то, что нам не судьба остаться вместе…

– Откуда ты знаешь, судьба или не судьба?

– Молчи! – она осторожно, но настойчиво прикасалась губами к его губам, вынуждая его замолчать.

– Я – твой, – он крепче прижимался к её телу. – Чувствуешь, я весь твой?

– Нет, – она прикасалась пальцем к его губам, не давая им раскрыться. – Тело к телу – это ещё ничего не значит. Помолчи, зая. Не надо слов…

– Иногда ты меня пугаешь, – он убирал её палец со своих губ.