Тень звезды

А запах буйно цветущей герани и ласточки, непременно гнездящиеся под крышей его виллы, дополняли волшебство вечернего итальянского пейзажа.

И тем желаннее была тишина и морской вечерний воздух в сравнении с грохотом, шумом, разноголосыми криками, гудками и лязгом, которыми встретил Рим – Вечный город с его современным механическим адом. Иногда туристы сравнивают атмосферу этого древнего города с сумасшедшим домом и добавляют, что ни Париж, ни Лондон не выдержат и час в таком грохоте. А сами итальянцы шутят, что от римского шума они получают удовольствие! Гвалт и столпотворение заряжают их и доводят до состояния возбуждения, нужного для жизни и работы.

Анатолий с удовольствием посматривал из окна такси на привычный городской пейзаж. Несмотря ни на что он любил этот древний и взбалмошный город со всеми его достопримечательностями и недостатками.

– Синьор, сожалею, но дальше проехать невозможно, – шофёр обернулся и показал рукой на полицейское оцепление, перекрывшее дорогу.

– Жди здесь, сейчас разберёмся, – Анатолий устало вздохнул и вышел в римский гвалт.

Он подошёл к полицейскому, привычным жестом показал удостоверение и зашёл за ленту ограждения. Осмотрев присутствующих и вычислив руководителя, уверено направился в его сторону.

– Что здесь у нас интересного? – Анатолий ещё раз продемонстрировал документ.

– Интерпол? И вас вызвали? – покосился полицейский и снова перевёл взгляд куда-то вглубь улицы.

Анатолий Лазарев неопределённо повёл рукой и указал на бинокль в руках офицера:

– Одолжите?

Офицер согласно кивнул и протянул бинокль, в другой руке сжимал табельное оружие.

– Какой-то придурок утверждает, что взорвёт картины, если мы не выпустим из тюрьмы его соратников. У него там несколько полотен, рядом с ними – взрывчатка и взрывная машинка. Он держит руку на кнопке и грозиться нажать. Мы уже вызвали переговорщика и снайперов, а пока оцепили периметр, – пояснил полицейский.

Анатолий поставил на асфальт толстый кожаный портфель с отчётами, некоторое время рассматривал в бинокль картины, взрывчатку и мужика со взрывной машинкой, стоящей на ящике.

Человек действительно не отпускал ручку ни на секунду. Анатолий вернул бинокль и неожиданно, выхватив из руки офицера оружие, дважды выстрелил, а затем ринулся в сторону мужика.

– Стой! Ты куда! Ложись, – раздались крики.

Лазарев подлетел к опешившему, судорожно сжимающему ручку взрывной машинки, мужику.