Скунс без хвоста

Федор из этого легко заключил – moi aussi[12 - фр. я тоже].

Следующая записка содержала призыв к действию:

«А – оболочки человека у древних египтян, chez – город у греков, а у нас – транспорт, ее державное течение, прилаг.»

После расшифровки «в 7, у метрополитена», «Невский проспект» был покорен без раздумий.

Мероприятие подходило к концу, когда Алина отправила ответ: «Сова в Вини Пухе с рядом изображенным флагом Франции», что было, конечно, гуманнее странных египтян и незаметно для него самого вызвало у Федора улыбку: ?a va[13 - фр.

хорошо].

После фильма они свернули с Конюшенной налево, а не направо, не сговариваясь, желая слушать петербургскую тишину. В этом прелесть петербургской ночи – она бывает тихой, без вечно снующих на такси любителей ночных клубов, непонятно по каким делам спешащих бизнес-вуменов и менов.

Реки и каналы облегченно вздыхают, оставленные в покое неугомонными туристами, дворцы становятся еще более величественными, не окруженные суетливыми очередями; они отдают воздуху свой каменный холод и смотрят на вас как гордая и величественная красавица, позволяя восхищаться и преклоняться пред собой.

Тогда Петербург становится еще более похож на Дориана Грея, прячущего свой стареющий и жуткий портрет во дворах-колодцах и нарочито выставляющего напоказ свою пышущую великолепием красоту. Во дворах он стыдливо прячется, на вечно не убранной Сенной будто пытается вам сказать, что это не он, это клевета не него.

И воздух после дневной жары ласково окутывает вас, легким ветерком пытаясь закружить в вальсе с колоннами Казанского или взнести на одного из многочисленных бронзовых коней.

Ага, les nuits blanches sont vraiment magnifique chez nous[14 - фр. а белые ночи у нас и правда прекрасные.], – подумала Алина про себя, потому что за многочисленные часы прогулки они почти не разговаривали.

Слушая каждый свою мелодию дворцов и фонтанов, они незаметно подошли к Эрмитажу.

– Нет! Этого не может быть! Мы такие идиоты! – невольно вскричала Алина, увидев разводящийся Дворцовый мост и осознав, что они вообще-то на другой стороне.

– Можем посмотреть корабли, – предположил Федор, но увидев лицо Алины, добавил, – Плохая идея, да?

– Это вообще не идея для голодного уставшего человека! Я сейчас на основании Маслоу и в великой печали по этому поводу.

– Мы можем пойти ко мне, родители в Италии и оставили много еды.