Первые товарищи

 – У тебя есть и мама, и сестрица, и няня, и Арапка. А у меня никого нет, кроме приемного отца, которого я почти никогда не вижу, и гувернера Рено, который заставляет меня постоянно говорить по-французски и ставит на колени в угол, если я провинюсь.

Сереже стало искренне жаль бедного Принца. Несмотря на бархатные костюмчики и нарядное белье с кружевами, он был беднее всех мальчиков из их класса. У каждого из них был или любящий папа, или добрая, ласковая мама, или братья и сестрицы. У Принца же никого не было.

– Знаешь, Принц, я тебя очень полюбил. Ты такой хороший! Хочешь, будем братьями? Пойдем к нам в субботу – к моей маме и Адочке. Тебе у нас будет гораздо приятнее и веселее, чем с твоим строгим гувернером.

Принц ничего не ответил и бросился на шею доброго Сережи. Через минуту он уже снова громко смеялся, прыгая с постели на постель с ловкостью котенка. Маленький Принц не мог долго предаваться печальным мыслям. Он был очень веселый по природе мальчик.

– Ну, дети, спать! – строго приказал внезапно появившийся в дверях Василий Иванович, и все двенадцать мальчиков мигом разлетелись по своим кроваткам.

Сережа с непривычки долго ворочался на жесткой постели, крутился с боку на бок, перекладывал и крестил подушки и, наконец, прижав Стешу к груди и думая об Адочке, крепко уснул.

Глава 9

Стеша как героиня

Когда Сережа проснулся, его поразили царившие в комнате шум и хохот. «Уж не во сне ли всё это?» – подумал он спросонья и, сделав над собой усилие, открыл глаза.

Нет, это не во сне. Возле его постели стоял Рыжий и высоко держал над головой однорукую Стешу. Принц, красный и взволнованный, прыгал вокруг Грушина, стараясь вырвать из его рук куклу.

Мальчики разделились на два лагеря: одни держали сторону Рыжего, другие – Принца.

– Мальчик не должен играть в куклы! Горин срамит наш пансион! Лучше бы он поступил в институт, где воспитываются девочки! – кричали одни.

Другие старались перекричать их:

– Какое вам дело? Пусть играет, если хочет.

– Ваш Принц – сам девчонка. Смотрите, какие у него длинные волосы, хоть косу плети! – захохотал Грушин и вдруг высоко подбросил Стешу.

Стеша упала на пол, и ее фарфоровая головка разбилась вдребезги. Это было уже слишком. Как ни сдерживался Сережа, как ни крепился, а при виде разбитой Адочкиной любимицы он разрыдался.