Вера Штольц и Даниэль Дефо

Но сначала закажи недорогой катер дня на четыре в той же конторе – с капитаном, говорящим по-английски! Завтра с утра мы отправляемся в путешествие! И чтоб были здесь, как штык, я ждать не буду! И имей в виду, от того, как ты (и я тоже) все сделаем, зависит наше будущее!

Инструктаж отнял у Тимофея все силы. Ему потребовалось еще полчаса, чтобы восстановиться, после чего он снова вызвал доктора и подробно расспросил его, сколько времени ему еще париться в больнице. К радости Тимофея оказалось, что вся терапия уже проведена, и сейчас требуется просто восстановление – пару недель.

Тимофей немного воспрянул духом – коль скоро выбора для него нет, известие о том, что он может действовать свободно, было лучиком надежды, пусть и призрачным, но все же лучиком в диком непроглядном сумраке, в который в один миг скатилась его жизнь!

Начальник охраны посмотрел на часы: семь вечера! Он отлично изучил Надомникова-старшего – сразу после получения дурных вестей он прибудет в Таиланд – в этом нет никаких сомнений – и привезет с собой людей.

Тимофей знал Сергея, знал и его ребят – в его команде шутников нет, они немедленно займутся решением проблем – в том числе захотят пообщаться и с ним. И не исключено, что он первый сядет в яму, его прикуют к батарее и постараются выяснить, как такое могло произойти! Так что круиз на острова напрашивается сам собой – если он никого или ничего не найдет, может, ему лучше сразу остаться там и не возвращаться? По крайней мере, поживет еще немного!

В палату принесли ужин – еда оставляла желать лучшего, но другого и не могло быть после серьезного отравления: какая-то каша, еще что-то непотребное – но есть нужно, если он собирается восстановить силы!

Тимофей заставил себя проглотить все до крошки и сразу после ужина провалился в сон.

Глава вторая и день второй

– Босс, вставай! – Федор, одетый в белый халат, стоял возле кровати Тимофея. Рядом с ним – Горб и дежурная медсестра. – Все готово, можно двигать!

Тимофей резко поднялся и с нескрываемой радостью почувствовал, насколько ему легче. От вчерашней трясучки, неустойчивости, потливости и вообще – полного разложения организма – почти ничего не осталось.