Игра на деньги

– Зато, Танюш, через пять минут будем у государственного шлагбаума!

Несмотря на длинную, утомившую и меня, и Таньку дорогу, мы не теряли бодрого настроения.

Раздвигая лес, магистраль круто повернула вправо, и мы сразу поняли, что подъехали к границе: наша машина, подчинившись жесту укрытого плащ – палаткой милиционера, остановилась в хвосте длинной автомобильной колонны, начало которой скрывалось где – то далеко – далеко, в белесом, освещенном прожекторами тумане.

– Что это? – с трудом выговорила Танька.

Хотя нам обоим уже было понятно: к пограничному шлагбауму стояла длинная очередь.

«Как быстро движется эта очередь?»

Я выключил мотор. Фыркнув в очередной раз, «Форд», будто утомившийся зверь, погасил фары и покорно замолк.

Я облокотился на спинку кресла и опустил на колени уставшие руки.

3

Ветер, кажется, слегка утих.

Я вышел из машины, надел теплую куртку и направился к мужчине, курившему на обочине, – как выяснилось, это был водитель стоявших перед нами «Жигулей».

– Как быстро движется очередь?

Сосед сердито сплюнул в темноту.

– А она вообще не движется.

– ??

– Посмотри… – он проводил взглядом «Мерседес», который по свободной полосе, слева от нашей колонны, промчался в сторону горевших в тумане прожекторов. – Тут зарабатывает бабло милиция. Видишь, – показал на фигуру в плащ – палатке, – он поднес ко рту переговорник, сообщает дежурному у шлагбаума, мол, этого пропусти… Я давал ему деньги – не берет.

– Берут в городе, в «отделении».

Когда я злюсь, голова у меня светлеет и думает плодотворнее.

В машине я пересказал разговор Таньке.

В ответ жена только вздохнула. Взгляд ее, неподвижно сидевшей в кресле, в те минуты был устремлен в бесконечность, а голова, наверно, комбинировала разные умные мысли, из которых надо было выбрать самые умные.

– Сказал «не берет»? – Танька, наконец, пошевелилась и повернулась к окну, стараясь разглядеть в темноте стоявшего рядом с нами милиционера.

Мимо нас, лишь на секунду останавливаясь возле правоохранителя в плащ – палатке, каждую минуту проносились одинаковые – или в темноте только казалось, что они были одинаковыми? – черные легковушки.

Слева от дороги, на опушке леса, горел яркий костер. Слышно было, как, пожираемые огнем, стреляли в небо сырые дрова.