Йаго

Неколебима нравственность моя,

И мне не надо пугал христианских —

Чертей, костров, крюков и всех кругов

И ужасов придуманного ада —

Чтоб добрым быть и зло изобличать,

Особенно в соседях и соседках,

Чтоб поступать по совести всегда,

Чтоб старших уважать, жалеть убогих,

Не обижать собак и малышей,

Об общества цветении заботясь

Не ради рая призрачных наград,

Не потому, что страхом я опутан,

А просто так, всего лишь оттого,

Что человек я, видимо, хороший.

И нынче, как хороший человек,

Представлю вам трагедию с Петрушкой —

Напротив, о таком, что хуже нет

И не было, и вовсе не бывает,

О страшном интригане и лжеце,

О бешеном завистнике и воре,

Предателе, убийце, подлеце,

Лисы хитрей в делах и разговоре,

О том, кому невнятно слово «честь»,

О том, кто притворяется, как дышит,

И на заборах матерное пишет,

Запихивая приторную лесть

В глаза тому, кто верит, бедолага,

И негодяем будет ослеплён,

Кто этот негодяй? Конечно Йаго!

Один лишь он.

Уходит.

КАРТИНА I

Улица в Венеции. Полумрак. Очень влажно. Пахнет мочой, кровью и псиной. Раздается голос гондольера, поющего свою знаменитую сладкозвучную баркаролу.

ГОНДОЛЬЕР

Свет замерцал в неглубоком канале,

Это из облака вышла луна,

Сердце кручина настигнет едва ли —

Вряд ли поспеет за нами она.

Ловко я вдаль устремляю гондолу,

Длинным шестом опираясь о дно,

И распеваю свою баркаролу,

Голосом сладким, как в чаше вино.

Это я, гондольер,

без забот и тревог,

Шалашом для любви

мой послужит челнок.

Это я, гондольер,

Но хоть как назови,

Мы в гондолах стоим —

Часовые любви.

Хочешь к любимой попасть незаметно

Лишь на балкон или сразу в постель —

Свет замерцает в канале приветно,

Пены завьётся в воде канитель.

Кто это вдаль устремляет гондолу,

Длинным шестом опираясь о дно?

Кто распевает свою баркаролу

Голосом сладким, как в чаше вино?

Это я, гондольер,

без забот и тревог,

Шалашом для любви

мой послужит челнок.

Это я, гондольер,

Но хоть как назови,

Мы в гондолах стоим —

Часовые любви.

Страсти любовной любые препоны —

Это равно что для рыбы блесна.

Город Венеры порочней Вероны,

А уж тем более если весна.

Мальчик и девочка бросили школу —

Было их двое, а стало одно.

Пойте, ребята, со мной баркаролу,

Голосом сладким, как в чаше вино.