Несотворенный мир

– Ты все равно не сможешь применить их, добрый господин, – не унимался А Ши, – ведь твоего мира больше нет.

Если бы он не сказал этого, я бы, быть может, вернул бы его (мои) недостающие фрагменты мира. Но теперь во мне проснулся дух противоречий, и я твердо решил оставить свое себе.

Дух противоречий… да, он был почти у каждого представителя нашего вида, и если с нас требовали что-то, очень хотелось сделать наоборот, и если нам говорили – над нами находится небесная твердь, твердый купол, за пределы которого нельзя заглянуть – отчаянные головы готовили лестницу и ледоруб, а самые отчаянные головы уверяли, что нет никакого купола, а только бесконечная пустота с мириадами солнц такими же, как наше солнце.

Ну да.

– И что ты будешь делать со всем с этим, добрый господин? – не унимался А Ши.

Я не знал. Мало того, что я не знал, что я буду с этим делать, я не знал, что ответить ему.

– Мне еще южную рыбу искать, – огрызнулся я, – у неё во рту что-то.

– Так вот же южная рыба.

Я обернулся, чтобы сказать ему, что это не та южная рыба.

– Но… здесь нет никакой рыбы.

– Да вот же. В небе.

В небе… вспомнилось что-то из Чуковского, давно забытое, рыбы по небу летают… нет, не так. Рыбы по полю гуляют, жабы по небу летают, прибежал медведь, и давай реветь, ку-ка-ре-ку… От нечего делать я шагнул к А Ши, чтобы посмотреть на летучую рыбу, но ничего не увидел в темноте звездного неба.

– Где же…

– Где всегда. Южная рыба…

Если бы у меня был лоб, я бы хлопнул себя по лбу.

– А где у неё рот? – спросил я.

И тут же сам догадался, ну конечно же, рот, рот рыбы, Фам Эль Хат, одинокая осенняя звезда…

– А там… кто-то живет?

А Ши не ответил мне, сгинул в темноте. Похоже, он и правда обиделся на меня, еще бы он после этого не обиделся. Я утешал себя тем, что на обиженных воду возят, но на душе у меня становилось все сквернее.

Фам Эль Хат… рот рыбы… а ведь я даже не спросил, сколько добираться до этого самого рта, может, считанные дни, а может, века.

– Там кто-нибудь живет? – спросил я.

– Да вроде как никто никогда не жил, – отозвался возница, который доставил меня сюда.

– А… транзитом кто-нибудь?

Возница посмотрел на меня, как на психа. Я сам смотрел на себя как на психа, я ехал в мир, в котором никто никогда не жил, я хотел найти там сам не знаю, что.