Дети иллюзий

Прочитав перевод письма, Игорь понимающе улыбнулся и высказался в том смысле, что это ничего не значит, потому что японцы никогда не соглашаются на первое предложение, и надо срочно писать второе, что я, собственно, и делаю:

Дорогой господин Ямомото.

Мы очень благодарны Вам за Ваше письмо от…

Мы понимаем Ваши опасения, и отдаём себе отчёт, насколько почётно представлять на российском рынке продукцию Вашей компании…

Наша фирма хоть и молода, но уже зарекомендовала себя как серьёзный и надёжный деловой партнёр.

Мы имеем дилерскую сеть в таких городах России, как…

В прошлом году годовой оборот нашей фирмы составил более…

Обобщая изложенное, мы гарантируем высокий уровень представления продукции Вашей фирмы в России, что позволит Вашей фирме в ближайшем будущем занять достойное место в оптическом сегменте российского рынка.

Искренне надеюсь, Вы примете взаимовыгодное решение о предоставлении нашей фирме права представлять Вашу продукцию на территории Российской Федерации.

    Искренне Ваш,

    Director General Igor B. Vostokow

«Было бы так просто и понятно в написании художественного произведения, – думаю я, – стандартное вступление, стандартные персонажи, набор стандартных диалогов и поворотов сюжета через каждые десять страниц, и, наконец, стандартный финал-апофеоз, только…»

– …такое никто не будет читать, – неожиданно для себя произношу вслух окончание моей мысли.

– Что читать?

Голос из глубины шоу-рума заставляет меня подпрыгнуть вместе со стулом. Оборачиваюсь. Это Зоя с каким-то пакетом в руке.

– Как же ты меня напугала, – на протяжном выдохе говорю я, – будь добра, стучись в следующий раз, а то найдёшь вместо меня мой ещё тёплый труп.

– Какие мы нежные, – фыркает Зоя, – я, между прочим, стучалась.

– Не слышал…

Зоя, от которой пахнет спиртным, плюхается на свободный стул и ставит рядом с клавиатурой пакет, с которым вошла.

– Я подумала, может, у вас всё-таки пьянка, – Зоя медленно стягивает пакет вниз, обнажая завёрнутое в серебристую плёнку горлышко.

– Зой, мне работать надо… – пытаюсь сопротивляться я, только на Зою это не действует: пакет продолжает ползти вниз, расшевеливая срамные ассоциации. Становится видна жёлтая этикетка, а потом и надпись на ней: «Монастырская изба».

– Пусть трактор работает, – говорит Зоя.