Дети иллюзий

«Наверное, лёгкой атлетикой занималась, – думаю я, стараясь выровнять дыхание, – а может, лыжница…»

– Не отставай, – подгоняет меня Татьяна, – шире шаг!

– Куда уж шире… – отзываюсь я, теряя последний воздух.

Сворачиваем в Лаврушинский. Не встретив ни души, пробегаем мимо Инженерного корпуса галереи, затем вдоль кирпичной ограды, из-за которой виднеется знаменитое трёхшатровое крыльцо и засыпанный снегом памятник отцу-основателю. Наконец, ворота. Поддерживая друг друга, тормозим на скользком пятачке, синхронно хватаемся за ручку, дёргаем, но ворота не поддаются.

– Чёрт, опоздали! – упавшим голосом говорит Татьяна, ещё раз дёрнув холоднющую железяку.

Смотрю на часы, согласно которым у нас ещё есть целая минута, потом на закрытые ворота, потом на Татьяну. У той на лице выражение Пьеро из небезызвестного фильма, которое неожиданно меняется на крайне удивлённое.

– Ах, вот оно что! – вскрикивает она, пальцем показывая на небольшую табличку на воротах.

И вот тут, непонятно с чего, меня разбирает, что называется, нервический смех, но, так как смеяться мне уже нечем, я складываюсь пополам и в полусогнутом состоянии беззвучно вибрирую.

– Ты чего? – озабоченно спрашивает Татьяна. – Тебе что, плохо?

Делаю ей знак, что всё в порядке, а когда меня немного отпускает, говорю:

– Наоборот, хорошо. Это я к тому, что сегодняшний дурацкий день по-другому просто закончиться не мог.

– День ещё не закончился. Кстати, чем он такой дурацкий?

– Знаешь, бывают дни, – в перерывах между вздохами отвечаю я, – когда кажется, что мир действительно создал Котовский, давно перешедший с кокаина на тяжёлые наркотики. Вот сегодня именно такой.

Татьяна смотрит на меня с плохо скрываемым подозрением. Я понимаю, что брякнул лишнего, и спешу оправдаться:

– Просто, чтобы оказаться здесь, перед этими закрытыми воротами, мне пришлось раньше смыться с работы, доскакать от офиса до метро и от метро досюда…

Лицо моей спутницы становится серьёзным:

– Да, человек быстрее всего бежит к давно закрытым дверям…

«Вот это да, – думаю я, – она ещё и философствует.

Скорее по привычке, достаю из кармана сигареты, и, прежде чем закурить, предлагаю Татьяне. Она жестом отказывается:

– На морозе не хочется.

Закуриваю в одиночестве. После пробежки сигаретный дым жжёт горло.