Река, трава, чайник и некоторые коты

Этот город основал в 1586 году воевода князь Григорий Осипович Засекин, по прозвищу Зубок.

Перед этим именем и прозвищем Кортес, Писарро и Магеллан вполне могли бы почтительно совершить поклоны, сняв свои яйцевидные, с плюмажами из перьев сказочных карибских птиц, сверкающие шлемы.

Князь Григорий Зубок-Засекин был из рода Рюрика, из Дома князей Ярославских, и, кажется, десять святых насчитал я среди его предков. Был он нищ. От отца ему достались только пустопорожние, не приносившие дохода земли где-то на Вологодчине.

Этот воевода за несколько лет создал заново азиатскую границу нашей державы. Азия тогда начиналась прямо за Волгой, это потом уже Пётр Первый отодвинул её за Урал.

Далее держава, опираясь на эту границу, перевалила через Волгу и стала подминать под себя дальше всё – до самого Тихого океана.

Во главе маленького отряда, таща за собой несколько обугленных пушек, князь появился на Волге, и на пути его, к югу и к востоку от недавно ещё покорённой Казани, лежали государства кочевников.

Саратов, затем Царицын, нынешний Волгоград. Четыре современных областных центра. И наконец, в 1589 году, пришёл на Кавказ, на берега Каспия. Где и погиб в битве на реке Терек.

На месте Самарской области, точнее, в южной её половине – начиналось, и по огромным пространствам длилось, до реки Урал, чуть ли не до Арала, – государство Ногайская Орда.

В обширной этой стране почти не было городов. Разве что два-три, и то случайные какие-то.

Вся эта страна была – степь кочевая.

Место, где сейчас Самара, находилось на границе. Похоже, достаточно важная была это точка на не нарисованной ещё карте. Скрещение многих дорог. До неё весной докочёвывал сам мирза Мангыпта, потомок Едигер-хана.

Этот Едигер, как известно, был только наполовину человек, по отцу; а мать его была Убэдэ – такое огромное, косматое существо, не знавшее ни одежды, ни железа, ни огня и жившее в лесах.

И ведь находились желающие.

В 1586 году с большой неохотой Урус, мирза Мангыптский, позволил русским поставить малую крепость за Жигулёвскими горами, на самой границе своих владений, там, где сейчас село Переволоки.