Последствие

Ей осталось только снять со своих плеч халат и укрыть меня, как в банальной слезливой мелодраме.

– Нет, не холодно. Просто неожиданно.

Неожиданным было всё: её появление, её нахождение рядом, её прикосновение. Неожиданным было и то, что помню наше прощание так отчётливо. Слова, накопленные, отшлифованные временем, сами выстроились в нужном порядке, словно выученный наизусть монолог из спектакля, который проигрывался сотню раз. Чувства всегда найдут выход. И мы ждём. Звёздного часа нашего монолога.

– Прости меня, – не отпуская моих рук, произносит она. – Хорошая моя, прости меня. Я не хотела, чтобы было так.

И тут очень важно понять нужно ли человеку прощение или это просто формальность, которая слегка подчищает совесть? Насколько в действительности человек сожалеет и чувствует ли причастным себя к подобному повороту судьбы, произнося словосочетание «прости меня»?

– …

– Прости меня.

Ну вот, опять. Легче ли ей от этого? Легче ли мне от этого?

– За что вы просите прощения? Я пережила это достаточно давно.

– Прости меня.

Здесь, сидя передо мной на коленях, она видит, как я теряю себя.

– Не смотрите на меня так печально.

Она пробует улыбнуться в ответ, что получается у неё весьма неубедительно. Это невозможное чувство отчаяния – видеть родного человека, который неудержимо приближается к сумасшествию.

– Я могу что-то для тебя сделать? – спрашивает она, хотя прекрасно понимает, что консультировать меня не может – нас связывает слишком многое.

Она, разбирая сложные ситуации людей, слушая их исключительные, но так похожие друг на друга драмы, не знает, как помочь мне.

– Принесите мне мандарины, – прошу я.

Она приносила мандарины. Мне полезен витамин С. Апельсины мне не нравится чистить, а мандарины вкусно пахнут. Правда, сейчас я не ем мандарины и не люблю оранжевый цвет, потому что он напоминает мне о больнице. В разговорах, тестах и терапии постоянно присутствовал оранжевый цвет, ибо он считался позитивным, наполняющим энергией и поднимающим самооценку.

В общем, не цвет – а чудо какое-то. Но через пару месяцев подобного цветового воздействия оранжевый ассоциируется исключительно с психушкой. А ещё одни из таблеток, которыми меня кормили, тоже были оранжевыми.

Я ждала Нику каждый день. Меня отвлекали на обед и ужин, на элементарный досуг, на уколы и иногда на обход врачей.