Янтарная шкатулка. Стихи

Это море поет о времени

И, еще нежнее, о вере.

Тусклая жемчужина в ладони тает.

Раскрывается истина, светится в тайне.

И молчит – кто знает,

И – кто знает?

Может это – самое главное.

Тихим туманом долина светится.

В горах сияет белая лестница

В небо.

Это знание жемчуга,

Сакральное пение,

Звучащее в раковине

В священном молчании.

Это знание женщины,

Ее тайна:

Взгляд опущен долу,

Глаза смотрят в горы.

С летней крыши

В мягком тумане знойного дня

Испаряется озеро как чай в чашке,

И улетает на солнце, сверкая флагами яхт,

И отзывается криками городских чаек.

И догоняет порывами листьев вверх,

И прибой деревьев пульсирует этому в такт,

И асфальт, как черный сапожный крем

Тает и плавится, вязок так.

А крыши оползают смолой,

И свыше опознает Некто,

Что слово – любимый, любящий, любовь —

Не земного происхождения, а летнего.

И что застывает солнце как соль,

И мёдом пахнут ларьки с мороженным,

И то, что ещё вчера казалось столь

Безнадёжным,

Сегодня абсолютно возможно.

Сквозь летнюю траву

Я от жизни ничего не жду.

Солнце нагревает песок.

Обморочный летний зной

Чем-то зимним холодит висок.

Бренность мира, счастья и любви,

Бренность знанья, тела и ума,

Есть какая-то загадка в сне дня —

Солнце – дневная звезда – в пыли.

И какое мне дело, что

Тяжело жухнет сирень и зной?

Задевая о ветки гудит шмель, но

Какое мне дело до нас с тобой?

Белое солнце сушит желтый песок,

Алое небо из-под век – ожег —

Нежно-зелёный воздух…

И на вопрос, – Что есть человек?

Я отвечу другим вопросом:

– А что есть его голос?

Сны о лете

Сны о лете.

Запах солнца и земляники.

Слишком красиво, чтобы быть правдой.

Время, напоённое смуглым солнцем,

Фиолетовый край неба.

Ужас ожога —

Что же станется с этой землёй?

Определить по голосу птицу —

Невозможное дело.

Просто птица.

Да вряд ли.

Эта птица.

Такая птица.

Такая тАковость.

Нет здесь ни хорошего, ни плохого —

Просто есть.

Смуглые ноги людей, отбрасывающие голубые тени,

Солнце в небольшое окно, луч по полу,

Фрукты на столе, деревянные стулья,

Библия в кожаном переплёте,

Лёгкий сквозняк колышет светлые шторы.

Если б можно было определить вечность,

Я бы определила её именно так —

Сны о лете.