Резиновая чума

Мне приказали встретить гостей и передать им пакет…

– Пакет давно у нас, – махнул рукой Медовик. – В нем списки. Ни в чем не повинных граждан, которых вы причислили к дуракам и пьяницам. Они совпадают с нашими, только короче. Вам известно, что все дураки у нас переписаны?

– Тогда чего вы от меня хотите?

– Вы слишком бодро изъясняетесь, – недовольно поморщился Балансиров. – Товарищ майор, разрешите наложить взыскание на службу предварительной подготовки? Смотрите: он ерепенится, чего-то квакает, поминает всуе государственные структуры… А должен был рыдать и молить о прощении.

– Наложите взыскание, – согласился Медор. – Итак, – обратился он к Эренвейну, – нам нужны имена других предателей. Партийных соратников можете не называть. На них давно заведены уголовные дела. Рядовые граждане? Деятели искусства, науки? Иностранные подданные?

С этими словами Медовик, будто спохватившись, сунул руки в нарукавники. Манипуляторы коротко взвыли и растопырили пальцы.

– Не бойтесь, – подбодрил он задержанного.

 – Мы защитим вас от гнева ваших заоблачных хозяев. Не такие они грозные. Раскалываются, как все разумные существа. – Он кивнул на папку с листами. – У меня здесь распечатка показаний одного из пилотов. Вся философия, вся идеология, цели и задачи. Нам не хватает технических подробностей.

Эренвейн, видный оппозиционер, чье сытое лицо не сходило с телеэкрана, болезненно глотнул, завороженно следя за червеобразными движениями металлических пальцев.

– Ну же, – нетерпеливо повторил Медовик.

 – Мы ждем. У вас есть осведомители, наводчики. Есть агентура среди сатириков, журналистов, врачей.

– Я не помню поименно, – хрипло сказал Эренвейн.

– Еще бы вам помнить такую ораву, – участливо отозвался тот. – Скажите, где у вас хранится подобная информация – и дело в шляпе.

Эренвейн раскрыл было рот, но запнулся.

– Я хотел уточнить, – выдавил он упавшим голосом. – Ваши угрозы… про звезду… нет, в лекарства и электричество я верю, но про звезду… это своеобразная шутка, правда?

– Шутка, – кивнул Медовик.

– Звезды необитаемы, – наставительно пояснил Балансиров. – Мы имели в виду планету.

Он придвинулся к Медовику и прошептал ему на ухо:

– Все-таки либералы – публика вежливая и сдержанная. Вот когда кому-то из наших прищемят почвенные Корни резными воротами, так сразу выходят тридцать три богатыря, вращая глазами….

Глава 5

Посреди ночи Петр Клутыч открыл глаза.

На часах было три.

В комнату кто-то пришел.