Идет зеленый шум (сборник)

– Тьфу ты, Господи, – сказала она испуганно, и Клятову показалось, что собеседница сейчас перекрестится. Но она не перекрестилась. – И в самом деле вы. Ну, извините.

И она отпустила Александра Терентьевича, который немедленно зашатался и сел прямо на пол, у стенки.

– Зачем же вы тут сели? – спросила комиссарша с раздражением. – Раз приехали, ступайте к себе в комнату, вон туда, – и она дернула головой, указывая направление. Клятов был ей бесконечно признателен, ибо не знал, какая комната его.

– Конечно, конечно, – забормотал он, суетливо вскочил и побежал к двери, которая почему-то была исчерчена углем и цветными мелками.

– А где ваши вещи? – комиссарша продолжала допрос. Судя по всему, она была в квартире коммунальным старостой – разумеется, не официально, а просто по праву сильного. «Люция Францевна Пферд», – Александр Терентьевич вспомнил классиков, прочитанных в прошлой жизни. Конечно, комиссаршу звали как-то иначе, но это бессмертное имя ей очень шло.

– Нет пока вещей, – пробормотал Клятов, роясь в карманах. – И ключа нет, – молвил он голосом честного санкюлота, приговоренного к гильотине.

– Понятно, – сказала ужасная женщина. Слово получилось у нее невнятным, потому что она в эту секунду раскуривала папиросу. – Андреев! – закричала она. – Андреев, иди-ка сюда!

Выскочил Андреев – долговязый человек в синей майке и домашних брюках, заляпанных краской. Ступни и кисти, а также нос, губы и уши были у него колоссальных размеров, и Клятов, механически помнивший кое-что из медицины, сразу заподозрил у него акромегалию – болезнь, при которой, вследствие маленькой опухоли в мозгу, непомерно разрастаются конечности и укрупняются черты лица – случай Фернанделя.

– Че такое, Гортензия Гермогеновна? – закричал человек оптимистически. – Чем могу служить?

– Сосед наш новый, – та указала на Клятова пальцем.

– Да? – Андреев радостно, ни в чем не обнаруживая к Александру Терентьевичу отвращения, протянул ему руку.

– Ключ забыл, – с неожиданным добродушием проворчала Гортензия Гермогеновна.

– Ну так не беда, – пожал костлявыми плечами Андреев. Он развернулся, широкими шагами прошел в свои покои и скоро оттуда вернулся, неся связку ключей. Нетрудно догадаться, что наличие у постороннего ключа от его комнаты ничуть не покоробило Александра Терентьевича.