Рассказы от Нэймсджена де Глюка

– Если бы ты сказал ей свое имя, тебе было бы уже все равно, – парень шмыгнул носом, – А ведь она такая красивая! Жаль, что она плохая.

– Да, жаль, – согласился я, почесывая голову, – А что теперь будем с ней делать?

– Нужно отдать ее стражникам.

– Каким еще стражникам?

– Они стерегут пути в иные миры. Понимаешь, есть определенные законы путешествий по иным мирам. Она эти законы неоднократно нарушала. Ее давно ждет правосудие.

– А почему эти стражники сами ее не искали? – удивился я.

Он махнул рукой.

У него вдруг сделался абсолютно безнадежный вид.

– Их пока еще дождешься!

– Мы всегда караем преступников, – сказал за моей спиной чей-то голос. – Не стоит недооценивать нашу скорость и сообразительность. Мы займемся Энидой Счастливой, а вам настоятельно рекомендуем отправиться по своим мирам.

Рекомендация в исполнении голоса, к которому я почему-то не мог повернуться, была действительно настоятельной. Таким обычно подчиняются почти безоговорочно. Я было открыл рот, чтобы спросить о наказании, которое постигнет Эниду, но – бах! – мрак – свет – немного больно (ударился рукой обо что-то) – свет – щелчок – музыка (что-то из классики… Моцарт, кажется… а может быть, Бетховен, я как-то не увлекаюсь) – и я снова на улице, точнее в переулке.

Сижу на асфальте. Прохладно как-то.

Бывают же в жизни странные приключения. Красавица-ведьма, стражники путей в иные миры… А я остался буквально с носом. Ну, спрашивается, что я узнал? Что я увидел?

Да, а вообще-то, первоначально я хотел рассказывать этот рассказ, как рассказ о ведьме, но решил, что «принцесса» приятней звучит.

К тому же, кто знает, может Энида Счастливая и была принцессой. Своего мира.

Третий рассказ от де Глюка (о маге)

Этот человек был истинным волшебником. Я вам слово даю. Он всегда был волшебником, родился таким. С детства, когда еще и я был ребенком и играл в прятки, догонялки, выручалки и прочее, будущий маг сидел на лавочке и что-то писал. Порой он отвлекался и наблюдал за нами.

Каждый раз, когда я ловил его взгляд, мне казалось, что он смотрит на нас будто с высоты своего возраста (хотя мы были почти ровесниками, он был старше разве что на год). И все время был каким-то печальным.

Как-то я спросил его, почему он такой печальный. Он только улыбнулся и промолчал. Хотя не так легко заставить меня, сэра Нэймсджена де Глюка оставить дело незаконченным, но я почему-то не спрашивал о причине его грусти. И каждый раз после этого жалел.