Дисперсия лояльности

Память опять услужливо нарисовала картинку из сказки его детства: скачущий на белом статном коне принц и прекрасная принцесса, ждущая в старинном родовом замке.

«Да уж, история… Ладно, справимся. И не такие задачки решали. Если этот наследник столь нужен высшему руководству, то его будущее явно будет хорошо обеспечено. Так что моя совесть перед ним или перед ней чиста.»

Тем временем актёры закончили разыгрывать эпизод, и Фёдоров, подведя итоги репетиции, отпустил всех отдыхать.

Анатолий встал с места и пружинящей походкой стал спускаться к сцене.

– Михаил Николаевич, пожалуйста, уделите мне несколько минут вашего времени, – Лазарев нацепил на лицо улыбку питона и двинулся к сцене.

Фёдоров слегка дернулся, как от удара в челюсть, но быстро взял себя в руки и, уже поворачиваясь к майору, успел «сделать лицо». Поэтому Анатолий лицезрел самую любезную и удивлённую улыбку.

– А вы, собственно, кто будете? – Фёдоров слегка откинул голову, и даже в глазах красивого стального цвета появились неподдельный интерес и удивление одновременно.

«Умён, талантлив настолько, что никогда не надо верить выражению его лица. Предан нашему делу до мозга костей», – сразу же вспомнил Лазарев информацию из досье на Михаила и продвинулся ещё на пару шагов в направлении цели.

Фёдоров с интересом рассматривал незнакомца, но опыт подсказывал, что сотрудник одной единственной службы может двигаться вот такой походкой породистого гепарда и говорить искренним тоном самаритянина.

– Здравствуйте, Михаил Николаевич, меня зовут Анатолий Лазарев, – он привычным жестом показал удостоверение майора КГБ.

– О, вы из КГБ, здравствуйте, – кивнул Фёдоров. – Чем обязан вашему визиту? Пойдёмте ко мне в кабинет.

Фёдоров протянул руку для приветствия, и в глазах появился лёгкий оттенок грусти. Естественно, Лазарев всё это заметил, но не понял подоплёку и решил, что Михаил устал и хочет побыстрее от него избавиться, ведь вечером – спектакль.

– Да, есть к вам небольшая просьба, – Анатолий пожал протянутую ладонь.

Мужчины вышли из зрительного зала и, пройдя маленький коридор, вошли в кабинет директора театр-студии. Фёдоров плотно закрыл дверь, придвинул гостю стул и сам сел по другую сторону стола.

– Слушаю вас внимательно, – произнёс, усаживаясь поудобнее.

– У вас в театре служат Татьяна Рошина и Глеб Светлов, – медленно начал Лазарев. – Нам стало известно, что актёры в скором времени собрались пожениться. Так вот, этот брак крайне нежелателен.