Енот и я

Весной снег растаял, и крыша протекла, оставляя грязные разводы на стенах. Крышу починили, но разводы остались.

Я смотрел на них между уколами, когда оставался один и не плакал.

Через месяц постаревшая мама забрала меня из больницы и привезла домой на машине ее брата. Маминого брата я не любил. Он всегда был чем-то недоволен, и его глаза бегали из стороны в сторону. Когда я был совсем маленьким, я его боялся. Один раз, придя с мамой в гости к ее брату, я заплакал и стал упираться. Нам с мамой пришлось уйти.

Дома меня долго ругали.

Этот день почему-то запомнился мне сильнее других. Дядю я с тех пор невзлюбил еще сильнее, чем раньше. Но иногда он возил нас на старой большой машине, доставшейся ему от отца.

Его машину я тоже не любил.

Перед тем, как забрать меня из больницы, мама долго о чем-то разговаривала с высоким бородатым врачом. Врач дергал себя за бороду и щурил глаза. Мама вздыхала.

А потом мы поехали домой на машине маминого брата.

Мама сказал своему брату, что я чуть не умер.

А я смотрел в окно на проносящиеся мимо разноцветные дома и думал о том, что буду делать дома.

Дома за столом сидели родственники, слушали рассказы моей сестры о ее новой болезни. Я сказал, что устал и пойду к себе в комнату. Родственники смотрели на меня грустными глазами, а сестра наклонилась к моей маме и что-то зашептала прямо ей в ухо. Мама сначала кивала, а потом, вздрогнув, отмахнулась от нее как от назойливой мухи. И уставилась на меня.

Я ушел в комнату, лег на кровать и стал смотреть в потолок.

Потом я заснул.

4

Когда мне было шесть лет, наступило лето, и меня отвезли в деревню. В деревне я огляделся и первым делом с удовольствием извалялся в навозе. Я извалялся в навозе не специально, просто так получилось. К тому же, рядом больше ничего не было.

В деревне вообще, в основном, был только навоз. Так что я потом еще часто валялся в навозе. Тяжелый запах доставлял мне какое-то невероятное удовольствие. В городе такого запаха не было.

Я рос среди коров.

Я присматривался к туповатым животным, просто так заходил в хлев, нюхал запахи, слушал шорохи. А потом, в один прекрасный солнечный день, когда на небе не было видно ни единого облачка, навсегда переселился в коровьем жилище. Во всяком случае, я так себе это представил. В деревне я полюбил мечтать.

Когда наступала зима, а зимы в тех краях были холодными, я по ночам зарывался в теплое, подгнившее сено и с наслаждением вдыхал его терпкий запах.