Неотчуждаемо и принадлежит от рождения (сборник)

    1996

«Ты снова уходишь и снова молчишь…»

Ты снова уходишь и снова молчишь.

Я снова взбешён и несдержан —

сюжет стал обычным (меняются лишь

места, время года, одежда):

ты, бросив с порога, мол, всё, ухожу,

традиции дань оставляешь,

жестокое слово, подобно ножу,

как часть ритуала вонзаешь.

Я тоже обычай наш свято блюду:

ругаюсь, кричу, разбиваю,

мучения грешника в жарком аду

собою надолго являю…

Но нынешний день примечателен тем,

что с запада рваные тучи

заставят забросить решенье проблем —

как жить, что же будет, с кем лучше…

Меня не волнует, куда ты пойдёшь,

я мысль направляю продольно

прозрачным колоннам с названием «дождь»,

стоящим вокруг произвольно.

И ты не заботишься, что я не так

пойму эту нервную сцену,

ведь ты для меня словно с неба вода —

внезапна, обычна, бесценна.

Промокнув, бездумно по лужам бродя,

безвольно гонимая ветром,

становишься странным подобьем дождя —

спокойной, простой, безответной,

совсем равнодушной к нелепостям дня —

как будто бы снова родишься…

Увидев на мокрой дороге меня,

ты, в общем-то, не удивишься.

А наши разборки – кто прав, кто не прав —

мы так не закончили толком,

мы с тем же раскладом остались в руках,

мудрей и влюбленнее только.

    1994

Тысяча первая ночь

Тот, который пел по утрам, оказался совсем не петух, а кочет,

и обманутое разбуженное солнце шумно вставало, настоящего петуха при этом будя.

Женщина, состоящая из тысячи разлук,

вряд ли станет участницей тысяча первой ночи,

я же с луной не усну – одеяло прилива я буду тянуть и тянуть на себя.

С кем и где я провел первую, десятую, сотую ночь? Биограф поплатится жизнью

за то, что не каждый мой шаг

стал сюжетом для сказок и прочего вранья.

Подгадав, женщина появилась как раз

к тысяче первому занятию онанизмом.

Кажется, для тысяча первой ночи

ни сил, ни желаний, ни времени

не останется у меня.

Тысяча первая ночь грядёт!

но любой из являющихся на горизонте мне ничем не обязан,

даже солнце, тем более что оно злится

то ли на кочета, то ли на петуха.

В тысяча первую ночь я расскажу вам

свою лучшую сказку о том, как в экстазе

женщина становится ночью

и кружится вокруг Земли,

прячась от солнца моего греха.