Неотчуждаемо и принадлежит от рождения (сборник)

Воздух с криком вырывается из голов,

чтобы занять места

получше: внутри мяча, в сетке ворот

или внутри футболиста, открывшего рот.

С точки зрения мяча стоило бы подкачать

головы у людей. Хот бы с голов начать,

а потом и вовсе убрать кость и,

кожей касаясь друг друга,

стать ближе, чем кожа, повысив и тонус, и тургор.

Одна дама считает: футбол – это хоккей,

только без палок и касок,

и слишком уж много людей.

А гольф – это четверть чулок.

По её разумению, смысла

не имеет ни жизнь хоккеиста,

ни жизнь футболиста.

С точки зрения точки зрения,

выразить собственный взгляд

на футбол для любого субъекта вселенной – пустяк.

Но у двух из них насчёт оценки футбола – прокол,

и в этом главный вселенский прикол.

Во-первых, сам футбол

не может себя выразить и отразить,

как света не видит свет

и как море не может плыть.

Второй же субъект,

не ведающий о футболе ничего,

конечно же, Бог.

Бог не знает вообще ни о чём.

Футбол? Хоккей? Вселенная?

Бог пожимает плечом.

Но хотя Бог не ведает, что же такое футбол,

он всегда забивает гол.

    1999

Мурманск

Наш образ жизни однообразен

так, что приводит к простому итогу:

этой весной будет много грязи

и очень мало подарков от Бога.

Будет много шума и мало соприкосновений

наших губ, похожих на мягкую веточку вербы.

И от всех разумных советов и наставлений

мы уедем в город, где ночью взрывается небо.

Едем в город Мурманск;

здесь я ни разу не был.

Если будет грустно,

ночью зажжётся небо.

Кроме Мурманска,

я не знаю других городов,

где от переплетения чувств зажигается небо,

где люди живут для того,

чтобы ночью светилось небо.

Мягкой волной уставшей

море тебя качает.

Песня звезды упавшей,

эхо летящих чаек.

Что-то вода лопочет,

звезды нас ловят в невод…

Если ты захочешь,

будет светиться небо.

Кроме Мурманска,

я не знаю других городов,

где бы море и небо, в своем постоянном общении

касаясь, узнали любовь

и рождали в любви свеченье.

Машем белым чайкам,

корку швыряем хлеба.

Словно нас встречая,

снова зажжётся небо.

В море рубль последний,

только мы не вернёмся,

больше не будет денег,

вряд ли мы перебьёмся.

Жёсткий плацкарт оплачен.

Споры и злость нелепы.

Если ты заплачешь,

будет светиться небо.

    1990

Энергия стиля

Я выживаю за счёт стиля.