Солнечная сторона

Тьфу, то есть контролёров… То есть артистов, артистов!

– А у меня ручки нет, – сказал бородач.

– Возьмите мою, – отозвался Андрей Борисович. – Даже можете не отдавать, я вам её дарю!

– А кому подписать, как вас зовут? – спросил «пират» пассажира с книгой.

– Альберт Михайлович.

– Альбер-р-рт, Альбер-р-рт, – прокричал попугай.

По всей картинке с коралловым рифом бородач размашисто вывел: «Альберту – на память от народных артистов. Удачи!» И поставил дату и подпись. Тут кто-то воскликнул:

– Пушкин!

И правда, мимо проплыл памятник великому поэту, волны бились о его пьедестал.

«Прощай, свободная стихия!

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой».

Пассажиры наперебой стали декламировать строки поэта, кто что вспомнил. И вдруг все заметили, что вода убывает: закручиваясь в воронки, она исчезала в решётках водостоков. Трамвайные пути обнажились, и о том, что здесь только что было море, напоминал только мокрый асфальт да мелкие лужицы.

как всегда.

– На самом деле я не работал сторожем фонтанов, – признался старичок-пенсионер. – Я бухгалтером служил, считал сухие цифры.

– И я вовсе не стеклодув, – сказал его сосед. – До пенсии трудился в котельной, подавал жильцам горячую воду.

– Ну что ж… Главное, что мы оба своей работой приносили пользу людям.

На этом они и успокоились.

– Знаете, Иван Иванович, отдайте мне обратно деньги, я диван хочу купить, – сказал толстый Андрей Борисович с большим портфелем.

– Да заберите вы свои фантики! – тонкий вынул из кармана купюры и, печально вздохнув, вернул их толстяку.

– Я ошиблась, Вы мне совсем не подходите, – сказала блондинка студенту и отвернулась.

– Подумаешь, – хмыкнул студент. – Не больно-то и надо.

– «Улица Обычная», конечная, – объявил в микрофон водитель.

Пассажиры стали пробираться к выходу, образовалась давка, каждый хотел выйти первым.

– Не наваливайтесь на меня! – сердито ворчала дама в панаме, пристраивая перед собой тяжёлые пакеты.

– Из транспорта – выходят, а сходят только с ума, – буркнул Андрей Борисович, пытаясь работать локтями.

– Вы что здесь, самый грамотный? – подал голос интеллигент в роговых очках, тоже протискиваясь вперёд.

– Почему люди не могут всегда оставаться добрыми и весёлыми, возвышенными и милыми? – спросил кого-то длинноволосый парень в чёрной майке и шортах до колен.