Уловить неуловимое. Путь мастера

Одно из них только что устроил я. Но одно дело я, подросток, другое дело, когда такое устраивали взрослые, и при том один из них далеко не в молодом, скорее в почтенном возрасте.

Молодой против старого. Высоченный, здоровенный бугай против тщедушного, можно сказать, пожилого человека среднего роста, но такого уж миниатюрного по сравнению с оппонентом. Я только что одержавший убедительную победу и находившийся на вершине эйфории, стал понемногу беспокоиться. Но, всё же, любопытство брало верх над любым волнением, ибо я знал возможности своего родственника.

Но никто из любопытствующей толпы, из вечной породы зевак, что была и будет во все времена, не знал ничего про моего родственника.

– Да, это же он, помнишь, помнишь… – услышал я в этой толпе вот этот возглас, несомненно относящийся к моему родственнику, именно к нему, ибо произнесено было при этом его имя.

Взгляд свой я устремил в сторону этого возгласа. В толпе зевак образовалась небольшая кучка мужиков более старшего возраста, нежели остальные.

Его узнали, его помнили, помнили. Но как? Ответ не замедлил сказаться.

– Вот сейчас будет… – как-то смачно приговаривал один мужичок, явно предвкушая зрелище, по которому соскучился, которого давно не было и не будет больше, которое по захватывающему сценарию своему стоит намного выше остальных.

– Точно, точно… – поддакивал ему другой.

– Жалко этого парня, жалко… – продолжал третий.

– Молодой, молодой, неопытный. Не знает, куда встрял… – подытоживал четвёртый.

Эта небольшая кучка возрастных мужиков уже заранее отдавала пальму первенства моему родственнику. Видать, не один я знал возможности моего родственника. Его знают, его помнят. Это меня обнадёживало. Но всё, же, по настроению толпы было видно, что абсолютное большинство, состоящее, в основном, из подростков, юношей и мужиков более молодого возраста, придерживалось диаметрально противоположного мнения. Ну что ж, другие времена, совсем другие времена.

От этих примечаний любопытство моё возросло в разы, так же как возрастал и сам ажиотаж вокруг этого события, неординарного события. Чем-то это стало напоминать мне древнеримский Колизей.

Стоял в боевой стойке этот здоровенный бугай, готовый порвать, разрушить, растерзать, растоптать всё на своём пути. И пять метров разделяли его от цели, которую он сейчас раздавит, будто яичную скорлупу. И этой целью, этой мишенью был мой родственник.