Лунная река

РаЗом иЗукрасить иЗраЗец. «ТеРРаСа». Ассоциации с террой – землей.

Но если не читаешь ни бельмеса, если говоришь на, как его, «олбанском», носители которого расползаются как колорадские жуки, тогда правильно писать не научит сам профессор Розенталь с электрошокером. «Что бы по женитца».

И в этих запущенных случаях, которые становятся нормой, Кабаниха хороша. Жесткая долбежка всех правил – до судорог, обмороков, истерик и нервных затяжек в форточку туалета. Включенный стеклорез все сорок минут урока, стучание кулаками и топание ногами.

Ничего, за мной будет чистая литература, лучшая форма приложения языка. Пять гавриков в призах на олимпиадах в прошлом сезоне. Значит, методы верны.

Джон вышел на улицу и закурил.

Середина июля, жара, все разомлело и замерло, но это до поры. Осень спряталась в грустном изгибе одинокой березы и в шелесте ветра, уронившего пожелтевшие до срока листья. Осень затаилась, уступив силе лета, но она здесь.

День начинал уже гаснуть, солнце освещало только угол школы. Потянуло прохладой с большого пруда.

Глава 2. Сгоревшие дни

На преподавательском поприще Джон дебютировал рано, сразу после окончания истфака. Довольно быстро, однако, выяснилось, что зарплаты школьного преподавателя не хватит для поддержания штанов. Сказано неточно: сама возможность иметь штаны (и тем более не одни, с учетом перепадов температур на Среднерусской возвышенности) исключалась начисто.

Плевать на нужды бренного тела – нищета преподавателя (как думал Джон) не могла сказаться на его профессиональных успехах. К сожалению, он ошибался: в глазах школьников человек, одевающийся на оптовом рынке, носящий межсезонные ботинки с июня по октябрь и с февраля по май, достающий черно-белый мобильник из тряпичного портфеля, был презренным существом – лузером. Знания, самоотдача и харизма этого существа значения не имели. Жизненное лузерство препода проецировалось на предмет: чему может научить лузер? Только тому, что сделало его лузером.

Поняв свою ошибку, Джон стал искать работу, которая позволила бы представать перед школьниками в процветающем виде, иллюстрируя утопическую закономерность «знания – бабло» и опровергая жизненные истины «папа-волосатая лапа – бабло», «беспорядочные половые связи – бабло», «рэкет – бабло» и десяток других. Но Джон ни на секунду не забывал, что любая работа по сравнению с преподаванием – побочное занятие.