Посмотри в зеркало

Она мечтала о возрождении, а вместо этого падала еще ниже, в очередной ад…

Дневник Ульяны

Трус! Слепец! Как он может так поступать?! Зачем тогда вообще начинал эту историю, если боится встречи и пятится как рак в свою нору? Бред, сумасшествие…

Сижу за компьютером и пытаюсь работать после его очередного вежливого письма-отказа-извинения, но глаза жжет обида, она сочится из слезных каналов, ядовитыми каплями стекает по щекам, горлу, сжимающемуся спазмами, противно соскальзывает в ложбинку между грудей…

Кровоточит внутри.

Тошнота подкатывает к горлу так, что, кажется, вот-вот вырвет кровью и сердцем, его разорванными ошметками… Останками моих чудесных погибших бабочек.

Написать ему о том, что я чувствую, что так нельзя? Какую-нибудь по-юношески глупую фразу об ответе за тех, кого приручил? Нет, я уже столько писала, к чему? Это ничего не изменит.

Невыносимо. Я взрослая девочка, соберусь с силами, смогу нарастить новый непроницаемый панцирь на обнаженную, лишенную кожи плоть, содранную им с такой легкостью, будто это всего лишь луковая шелуха или сочно отрывающаяся от лакомых долек кожура мандарина.

И тогда я вырвусь, наконец, из бесконечного «Дня Сурка», в который меня занесло по воле одного игруна-экспериментатора, заскучавшего в серости своих буден и решившегося безопасно поразвлечься при первом удобном случае.

Я просто имела неосторожность подлететь слишком близко к огню. Из глупого любопытства.

Меня трясло, и руки сами выводили безумные каракули на листе бумаги:

Дай мне палитру, я нарисую печаль рыбы с разверстым брюхом,

открытым ртом, как издыхает молча – под треск ножа,

блекло глядя на небо в просвет из туч,

тщетно, – там ока бога не может быть.

Я покажу, как страх улетает прочь, это когда больше нет надежды

На жизнь, проблеск мгновенный знанья своих утрат

Стыдно теснится в памяти, словно хмель.

Выстоять можно, душу свою убив.

Я напишу про боль от любви моей, проданной за присягу кому-то сверх,

Содранный нимб кровавый пущен в расход…

В руки иконку для отпущенья грехов.

Я родилась в воскресенье – мне снова жить…

Так уже бывало раньше, давным-давно, в прошлой жизни, я уже забыла когда… Предательство, боль, отчаяние, попытки собрать мои осколки и слепить себя заново… Именно в то время в первый раз появилась она – Коломбина, которая научилась прятать лицо за разнообразными масками, каждая – к своему театральному выходу в свет.