Тайна красного чемодана

– Послушайте, Софи, – серьезно произнес я, – то, что я вам сейчас раскрою, лишний раз докажет вам, как я вам доверяю и как глубоко мое чувство. Об одном прошу, не судите меня слишком строго.

– Вы отлично знаете, что бы вы ни сделали, я не могу относиться к вам строго, – улыбнулась она своей чарующей улыбкой.

Ободренный ею, я рассказал, как мне это ни было тяжело, все: свое увлечение сыском, свое ребячество, визит Кристини, как я разыграл из себя Падди Вельгона. Она выслушала мою исповедь вполне спокойно, и даже время от времени лукавая улыбка скользила по ее губам.

– Боже мой! – печально воскликнула она. – Как люди злы! Стоило только бедному крестному (она всегда называла так господина Монпарно) сделать для меня доброе дело, как все уже восстали против меня.

– Только не я! – нежно произнес я.

– Верите ли, я готова отказаться от этих несчастных денег.

– Зачем? – возразил я. – Если они по закону принадлежат вам, никто их у вас не отнимет.

– Что же из этого? Они сумеют доказать противное. Они найдут свидетелей, которые за деньги покажут что угодно.

– Хотел бы я посмотреть, как это будет! – воскликнул я. – Я-то ведь тоже кое-что понимаю!

Она устремила на меня задумчивый взгляд.

– Не думайте, что я так дорожу этими деньгами… Все равно я отдам половину всей суммы тете. Но благодаря тому, что у меня останется, мы могли бы сейчас же повенчаться.

Я покраснел почти так же, как и она. Она в первый раз так определенно говорила о нашей свадьбе.

– Дорогая Софи! – воскликнул я, покрывая поцелуями ее руки.

– Но что вы думаете теперь делать? – продолжала она. – Вы теперь связаны с агентством.

– Я пошлю его к черту! – воскликнул я. – Если понадобится, скажу, как было дело.

– И это будет глупо.

– Но вы же понимаете, Софи, что я не могу идти против вас.

– И не надо. При чем тут я? Вы докажете совершившийся факт, и только.

– Вы правы! – воодушевился я. – Действительно, лучше, чтобы розыски производил я.

Мое воображение мгновенно указало мне цель, к которой я должен был стремиться. Вместо того чтобы подтасовывать факты для доказательства самоубийства, я постараюсь доказать, что господин Монпарно был действительно убит, и, может быть, даже найду убийцу.

– Жребий брошен! – с энтузиазмом воскликнул я.