Я вас поглажу мягкой лапой

Песня

Я косу у стола расплетаю

И сквозь слезы я песню пою,

Отчего же любовь улетает

И живет где-то в дальнем краю.

Не зовут меня просто любимой,

И вообще никуда не зовут,

Мое счастье проехало мимо,

Услыхав про людскую молву.

Как не любят у нас всех счастливых,

Если счастлив, то счастье украл,

И поэтому плачут все ивы

И все листья у них как слеза.

Может, счастье мое мне приснилось

И его лучик солнца прогнал,

А росою следы все замыло

И просохла до сердца тропа.

Я тряхну своей пышной косою

И начну новым днем свою жизнь,

Полюбуйтесь моею красою,

Хороши у любви миражи.

Не тоскуй

Что-то песни не поются

И подружка лишь одна,

Погадаю я на блюдце

Темной ночью у окна.

Может, свечка мне осветит,

Что записано в судьбе,

Может, леший бросит сети,

Чтоб забрать меня к себе.

Только знаю, рано утром

Убежит к себе тоска,

Дивный сон бывает мудрым

И на мне твоя рука.

Кавказская история

На Кавказе снег лавины

Сбросил в пропасть экипаж,

Девочку достали осетины,

С нею пистолет «Лепаж».

Взял себе девчонку пристав,

Старый, из лихих вояк,

Все мечтал растить джигита,

Только Бог решил не так.

И росла огонь-девица,

Вместо кукол шашка, конь,

Ликом красна, баловница,

Но посмей ее лишь тронь.

На балах была царица,

Дома – радость для людей,

И обязан тут явиться

На коне лихом злодей.

Он и вправду появился,

На груди за храбрость крест,

Ждали завтра, он сюрпризом

Проскакал через черкес.

В эполетах лейб-гусарских,

Черен глаз, закручен ус,

На боку клинок дамасский,

В снаряженье знает вкус.

И в коне его арабском

Кровь кипит, пустился б вскачь,

Во дворе привязан барском,

Тонко ржет, как будто плач,

Точно знает, что хозяин

Станет жертвой женских глаз,

Словно к дому чем привязан

Петербургский ловелас.

Только девушка спокойна,

Вид военных ей не нов,

Ей известны эти войны

У паркетных шаркунов.

Был ли ловок в котильоне

Иль в кадрили поплясал

И в гвардейском батальоне

Новый крестик засверкал.

Здесь Кавказ, летают пули,

Днем – кунак, в ночи – абрек,

И духанщик старый жулик,

И солдат как дровосек

Рубит лес, чтобы чечены

В нем не прятались в ночи,

Чтобы меньше было пленных,

Больше топлива в печи.