Хроники Чеггорра. Человек с Земли

Острый тонкий клюв глубоко вонзился в кровоточащую рану молодого фара, оставленную плеткой надсмотрщика. Уаскар передернулся от отвращения и, освободив руку, сбросил маленького кровопийца наземь. Тот оглушительно заверещал от нанесенной обиды. И тут же, как по команде, все окружающие пиацтвы набросились на израненных людей, усиленно стараясь добраться до открытых кровавых ран.

– Проклятье! – зло выругался ближайший арел, тщетно пытаясь отогнать кружащихся вокруг пленников птиц, – Они же нам весь товар попортят!

– Ацианм, помоги, – прохрипел быстро теряющий силы Уаскар.

– В кучу, падаль!!! – в бешенстве заорал предводитель арелов, – Охраняйте это дерьмо!

Пленники сбились в плотную толпу, закрывшись со всех сторон тюками. Надсмотрщики, отогнав ближайших тварей, установили из щитов практически непроницаемый кокон.

– Ук’льук подери, – пробормотал предводитель, – теперь нам с места не стронуться, пока не закроются раны.

Губы Уаскара слабо шевельнулись в ответ. На лице его появилось выражение крайнего недоумения.

– Чего хочет этот ваш фар? – молодой и дерзкий арелский воин выжидательно взглянул на пленников.

– Высокородный сэн Нег… – гордо начал один из них.

– Среди рабов нет, и не может быть высокородных сэнов, – воин угрожающе взмахнул плетью.

– Подожди, Мох Шекук, – предводитель схватил его за плечо, – Послушаем, что он скажет.

– Высокородный сэн Нег фар Уаскар, – упрямо выговорил инсегр полный титул Уаскара, – говорит, что для охраны от пиацтвов нужен огонь…

– Эти птицы боятся огня? – недоверчиво протянул Мох Шекук.

Губы Уаскара снова еле заметно шевельнулись.

– Пиацтвы не боятся ничего, – не скрывая презрения, перевел Ух-Кан слова вождя, – Но огонь любят кичнокары, и они прогонят пиацтвов…

6

– Вставай! – чья-то крепкая рука тряхнула меня за плечо.

Я мгновенно открыл глаза, не сразу соображая, где нахожусь. Передо мной, широко ухмыляясь, стоял мой первый знакомый в этом мире – Пагэтп.

– Вставай, сэн Виктор, – повторил он, – Свечение Небес – Мтари уже показался над Великой Степью.

Видимо, тут не положено долго залеживаться в постели. Я стремительно выскочил из-под пушистых шкур. В мышцы мои, непомерно натруженные вчерашним верховым испытанием, стрельнула нестерпимая боль. Охнув, я опустился обратно на ложе.

– Выходи, – бросил Пагэтп, отодвигая входной полог.

– Ранней пташке бог подает, – пробормотал я, протирая глаза кулаком, и ковыляющей походкой вышел наружу.