Северные баллады

На острове находились многочисленные доты и дзоты, соединённые подземными галереями – подобно карельской «линии Маннергейма», а гарнизон насчитывал восемь тысяч человек и шестьдесят танков.

Илья бродил по острову, рассматривая следы далеких событий: укрепления, окопы, противотанковые рвы, складские помещения, оставленные японцами. По острову до сих пор были разбросаны остатки танков и самолётов, осколки снарядов, гильзы. Земля зияла воронками от бомбардировок. На доминирующей высоте нашлось несколько дотов, из которых могла простреливаться любая точка острова.

Увиденное впечатляло, но он знал, что под землей скрыто намного больше.

Шумшу считался главной загадкой в цепочке Курил, поскольку внутри был полый. Жители говорили, будто в катакомбах все еще несут службу остатки японского гарнизона.

В день приезда Ильи дети местных военнослужащих пошли играть в поле, заваленное металлом со времен войны. Были там и блиндажи, и подземные ходы. Четверо мальчишек подорвались на мине, и, чтобы спасти их, пришлось вызывать вертолет.

Так началась его мирная, но тревожная служба.

«А на Шумшу часто люди подрываются! Якобы на старых снарядах, – сказал Илье старик-сосед, обрусевший китаец Цзю. – Но это самурайских рук дело! Я сам долбил в камнях Шумшу катакомбы. Хорониться в них можно сто лет: боеприпасов и провианта навезено японцами очень много. И нас, строителей, – рекрутированных китайцев и корейцев – было много. Потом всех погрузили на баржи, вывезли в море и затопили.

Мне удалось спастись и вплавь добраться до Камчатки».

До армии Илья не углублялся в политику и историю, считая их лживыми и мутными науками. История бесконечно кем-то менялась, и невозможно было толком ее понять. Политика интересовала попадавших в нее людей лишь как средство получения стабильного места, стабильной зарплаты и определенных благ. Сами политические процессы, изменение законов становились показными играми власть имущих.

Возможность влияния на них лично для Ильи исключалась. Его задачей было выжить и оставаться сильным мужчиной. Ведь когда-нибудь у него будет семья – в Выборге или в Петербурге – там, где найдет Олесю. Он знал, что найдет ее и станет главой семьи… А устройство мира казалось вторичным.

Государство распадалось, народ потихоньку сливался с многочисленными соседями. Тем не менее, страна существовала и нуждалась в хорошо организованной армии.