Жара

А что касается неудобств для народа южного государства, так формально они тут ни при чем – даже и пальцем не пошевелили, чтобы нарушить чей-то там суверенитет. Относительно экологии – вдогонку они заявили – так это вообще выдумки интеллектуалов и отдельных сомнительных общественных организаций. Ну что тут поделаешь? Кто сильный, тот и правый, выхода не было – южное государство «утерло нос», ну а, собственно, горожане стали приспосабливаться: где только можно наустанавливали кондиционеров, как раз к тому времени началось их серийное производство, на каждом перекрестке обустроили питьевые фонтанчики, внедрили часы сиесты.

Многое, конечно, еще нужно было сделать, но, в общем-то, можно сказать, что пути спасения были очерчены…

Но пока до летней жары еще было далеко, в городе и окрестностях стояла чудная весенняя пора. Было тепло, временами даже очень, но ничего изнуряющего пока не наблюдалось. Как раз в это прекрасное время в город и прибыл некий Максимилиан Д., молодой человек лет двадцати трех – двадцати пяти, недурственной наружности и с весьма обходительными манерами, чувствовалось, что он из хорошей интеллигентной семьи.

Прибыл с той, северной стороны. Там, у себя, он только окончил финансовый институт, прошел короткую стажировку на какой-то тамошней бирже и по туристической путевке выехал на выходные в одну из нейтральных стран якобы для осмотра изумительно красивых мест, а уже оттуда, после осмотра этих мест, перебрался к нам. Они всегда так поступают: им к нам невозможно вырваться напрямую, так что они вначале вынуждены красоты осматривать, ну, а потом уже окольными путями – к нам.

Почему Максимилиан решил оттуда уехать – не совсем понятно, к «политическим» он вовсе не принадлежал, но информация некоторая все же просочилась: несмотря на молодость лет и отсутствие профессионального опыта, он не захотел присоединять свой голос к всеобщей какофонии звуков, которая господствовала в тех краях. И потом, многие из них, этих северян, к нам рвутся потому, что там холодно, пасмурно, люди друг другу не улыбаются, вечно какие-то парады устраиваются, порой устрашающие, а у нас всегда тепло и душевно.

Скорее всего, это как раз и было истинной причиной его у нас появления.

У Максимилиана тут все по самой высокой протекции сложилось: в нашей столице у него какой-то троюродный дядюшка проживал, крупный бизнесмен, а у нас в городе сама мадам Гобзалова замолвила за него словечко – и без всяких проволочек он был принят брокером на товарную биржу.