Франсуа и Мальвази. II том

– Изволите позавтракать? – спросил хозяин, зажигая свечу.

– Нет, нет, благодарствую, я сыт, давайте счет, ключ и оставьте меня одного. Да и еще вот что. Утром я намерен прогуляться. – говорил аббат сидя отдыхаючи на покрывале. – Так что предоставьте в мое распоряжение ключ от входной двери, я более не намерен торчать у дверей как в этот раз.

– Пожалуйста, как вам будет угодно, а вы не боитесь… скажем, ограбления?

– А что пошаливают?

– По крайней мере деньги с собой не берите, обчищут.

– Кстати, насчет этого! – вступился Ковалоччо.

Последнее из произнесенного Ковалоччо имело цель напугать хозяина… но тот не раз уже пуганый ниcколько не растерялся, и назначил плату. Капече был не резон продолжать грызться не за свои мараведи, на том и разошлись. Правда возник еще мелкий инцидент с деньгами, у приехавших они были по-мнению толстячка не подходящие и согласившись взять плату французской золотой монетой, здесь он явно сжульничал.

Услужливо покрутившись возле них еще… задвинув зачем-то чемоданы под постель и разожгя свечи в канделябрах, только после того как заслышал что внизу к двери опять стучатся, побежал открывать.

Оставшись одни аббат Витербо и Бертон прежде всего вынули из-под кровати чемоданы обратно и принялись за оседлые дела. Между тем на лестнице послышались шаги и говор нескольких человек. Cтарик Бертон обмер, когда ему показалось, что подошли к двери их квартирки, но оказалось, что нет.

– Еще клиент. Уж не из вашей ли компании, тот полковник Беккендорф?…

Когда пришел толстячок разносить перекусить с дороги и по стаканчику, недовольно покосился на еще не ушедшего Ковалоччо, на которого не было расчитано, выяснилось, что худшие предположения подтвердились.

– Усоседило вас, жуткая личность, вся в себе, граф д’Олон говорит, с ним ни о чем не сноситесь, только через графа.

– Не торопись, посиди еще, возьми закуси.

Но перебивать нагнанный голодок Капече Ковалоччо совсем не хотелось, у него были планы успеть на ужин к д’Олону и для этого он сразу же, и стараясь незаметно, вышел на улицу. Уже стояла ночь и он быстрым шагом пошел сначала в направлении к порту, а потом к пристани, у которой стоял «Ореол».

Пройдя к переходному трапу Ковалоччо однако осведомился в темноту.