Франсуа и Мальвази. II том

Франсуа охватила усталая успокоенность, в какой-то степени вызванная обреченностью; обреченностью даже самой быстрейшей высадки, если они успеют причалить… и он вздрогнул, заметив краем глаза темное массивное тело подобранной с краев горы-острова имеющей правильную шапковидную форму.

Де Фретте свернул написанное в несколько раз; подойдя к борту швырнул записку написанную на испанском, как выяснилось потом… свой приговор.

К удивлению собравшихся итальянец читать ее не стал, а только бережно заложил в нагрудный карман куртки и… попросил жестом руки отпустить конец веревки.

Граф д’Олон, которому они мешали гребсти, махом это сделал, не приводя однако в исполнение угрозы подергать за веревку, так чтобы лодка перевернулась вместе с ними вверх дном.

В том что гребцы на лодке сразу завернули ее в сторону горы ничего удивительного само по себе не было, но само то, с какой служивой настроенностью без всякой видимой команды они это проделывали, навело Франсуа на мысль… Кормчий сидел на носу лодки спиной к тому куда он плыл.

Прежде не обращая на гору-остров никакого внимания теперь он с большим вниманием осмотрел ее. В глаза бросилась расщелина в ее теле сверху-донизу и внизу!…

– Господа. Обратите внимание! Внизу цементированная площадка!…И лестница. Это наваждение какое-то! Странное здесь место!

Именно к той площадке и направлялась лодка с итальянцами, сицилийский язык которых так никто и не разобрал… старший из которых, Франсуа заметил, самым бессовестнейшим образом пренебрегая честью посыльного, с которой он принялся выполнять взятое на себя дело доставки послания начальству, там где оно у него было, спокойно достал сложенный в несколько листок, развернул, прочитал и …выкинул, искоса глянув в их сторону.

Листок ветром вернуло ему обратно, задержав на груди…

– Кстати, капитан, – спросил шевалье д’Обюссон, – Что вы написали в записке?

– Послал их к чертовой матери!

Поднявшийся хохот был перекрыт мощной артиллерийской канонадой. Линкор «Арчибальд» еще не был виден из-за тела скрывшей его горы, но стрелял казалось из-за нее! И настолько явственно близко грохотали ядерные разрывы, что впечатление складывалось: с линкора расстреливали гору в упор для острастки.

Были видны пороховые дымы поднимающиеся с нее.

Огромное сожаление охватило французов в предчувствии печального конца всему их славному предприятию. Сейчас они, хоть и на некотором удалении, уходили от горы-острова на искосок к причалу в береге.