Франсуа и Мальвази. II том

К страданиям от морской болезни прибавилась пытка от бортовой качки. Д’Обюссона так же мучило и то, и другое, но он стойко противостоял оному, выходя на холодный морской воздух и вдыхая его свежим. Стояние на ногах приносило облегчение и чувство исчезновения и сглаживания симптомов этой болезни. Главное переставала болеть и мутить голова. Достаточно продрогнув он спускался вниз, в тепло.

Братия беглецов с суши слегла как один. К полной неожиданности, тянуло, с позволения сказать и капитана де Фретте, от чего получилось, что снаружи пустилось все на самотек, пока внутри страдали.

Но то было не так, пока там находился бодряк Тендор и судно у него шло на восток, меняя каждые десять минут на один галс на север с тем, чтобы в конце концов постепенно вырулить в Тирренское море, севернее Сицилии. Но ветер с запада все с нарастающей силой гнал бриг «Ореол» вперед и с каждым разом повороты становилось делать все трудней.

Ветер нагонял и разгонял тучи. По времени уже мог бы быть день, но вот уже на протяжении нескольких часов зафиксировалось одно и то же время: красного рассвета или заката, что не одно и тоже, но то, что творилось на небесах разобрать было сложно, не понятно было откуда вообще светит солнце и где оно есть, но порою возникали настолько ярко-красочные картины, открывающиеся где-то впереди.

То вселяло надежды, что они когда-нибудь выберутся из этого мрака.

К концу дня солнце приоткрылось, на заднем горизонте еще вися над водной поверхностью. Но светило оно каким-то нехорошим оранжевым светом.

На западе появилась и больше разгоралась черная полоса.

– Берегись беды, солнце встало на якорь, – мрачно говорил де Фретте, стоя на киле. Впереди целая ночь невыносимой борьбы со стихией. То есть она должна была продолжиться и после, но к тому времени, как было решено на состоявшемся корабельном совете, они должны были как можно поскорее пристать к Сицилии и переждать штормовую погоду в какой-нибудь тихой гавани там. Продолжать плавание прежде намеченным курсом в Тирренское море и через него, через самую пучину разыгравшейся стихии, было бы по меньшей мере безумием, как и то чтобы продолжать далекое плавание без съестных припасов.

В отношении широт, берегов Африки бриг «Ореол» поднялся достаточно, чтобы на ветре с запада идти прямо к намеченному месту, но идти оставалось целую ночь, это если не задержит буря. А она-то как раз и вызывала в душе морского и сухопутного капитана тревогу, невыносимую тревогу…

Однако время перед бурей почти прошло.