Черный кабриолет, или кабриолет без дверцы. Из четверологии романа «Франсуа и Мальвази»

Новенький экипаж уже под вечер глядя, изрядно проехав по улице Трех Экю подъехал к так называемой гостинице «Лютеция»[9 - [1] – древнеримское название Парижа], остановившись у самого входа здания, обветшалого на вид и потому называемого еще лачугой «Лютеция», может еще и в насмешку за броское название. Эпитет гостиницы, каковой она уже давно стала, скорее всего с того времени как делами стала управлять сначала экономная, а потом уже и скаредная старушенция, с ярко выраженными признаками скопидомности, выражавшимися в том, что на приведение в порядок обветшалого вида наружности здания денег не выделялось, отчего внешность неплохого в общем-то здания приобрела нищенский колорит.

Вышедшие из экипажа Саидка и Дармаглот вытащили оттуда неподвижного Эртени и повели его за руки, хотя он совсем не перебирал ногами.

Затащив его на самый верхний третий этаж и не видя экономки, которая обещалась им показать пустующую, если так можно выразиться квартирку, без ее показов вошли в помещение.

Перед ними предстала просторная, но не сложная по планировке квартира, состоящая из двух больших смежных комнат, соединенных широким бездверным проходом. Первая комната была значительно уже и в левой стороне у окна имела кухоньку. Вторая же, шедшая сразу же за ней комната была большой как зала и своими цельными глухими стенами напоминала спортивный зал, разве что не для игры в мяч. Впрочем, когда туда вволокли неподвижного Эртени и уклали на диван, то по левой же стороне обнаружили сплошной ряд больших окон, забранных жалюзи.

Тут же появилась и экономка, и ей тут же был устроен разнос:

– Что это такое? Почему здесь такой бардак; где свечи, где мебель? Где посуда?…

– Есть посуда, и казанки на месте.

– Живо давай марафет наводи! – продолжал греметь Дармаглот. – Чтоб сейчас пришли и все было в порядке!

– А что с ним-то? – испугалась она, указывая на неподвижное тело.

– Что! Что! В титьку пьян, вот что!

На улице Саидка принял изнутри экипажа длинную палку смотанного ковра, перегнутую посредине.

– Слышь, командир, тебе подвески для люстры надо? А то столкуемся потом.

В кабинете министра в этот вечер появился последний посетитель в позе скромного просителя. Граф д`Аржансон даже и не поверил сразу что это был Джон Лоу, настолько тот был взволнован и озабочен предстоящим разговором.