Черный кабриолет, или кабриолет без дверцы. Из четверологии романа «Франсуа и Мальвази»

Ведь темное время дня облюбовано любителями легкой наживы, различными романтиками с большой дороги, негодяями всех мастей, каких с трудом держит свет.

Но это бы не было так, если бы с сумерками на французов и парижан особенно, не нападала бы блаж хорошенько повеселиться и они не заполняли бы собою различные увеселительные заведения, вплоть до театров, и не устраивали бы вечерних визитов и пирушек, поддерживая о себе мнение что во Франции живут для удовольствий. А с чего как не с удовольствий лучше всего выколачиваются деньги, законными и противозаконными способами и методами.

По идее, заходящее солнце должно было окрашивать хотя бы высокие конусы и шпили собора Парижской Богоматери, смотря по тому, что небо не было таким уж и облачным; но видно где-то в стороне заката шел дождь, а само солнце уже достаточно опустилось над горизонтом.

В Париже тоже прошел дождь – довольно частое явление весны, и поэтому в воздухе ощущалась чистая свежесть, а на улицах было влажно и сыро от луж, которые уже не объезжались стороной от опасности в них завязнуть.

По мере того как черный кабриолет все более и более углублялся в Сен-Жерменское предместье, мнение правившего молодого человека сменилось на более снисходительное и он уже менее критично относился к тем, на первый взгляд неприглядностям, кои никак не вписывались в его сказочные представления, хотя впрочем и являлись неотъемлемой частью неповторимого колорита.

Поэтому, выглядывая из проема с места, на коем он сидел, и откуда тянулись же ленты вожжей наблюдатель меньше всего обращал внимание на то, куда ехать и больше всего на то, что его окружает. Кони сами втянулись на ровную, аккуратно замощенную улицу, немного темноватую из-за высоких, плотно прижатых друг к другу домов, которые расступились лишь у громады готического собора Сен-Жермен Л`Оксерруа, что дало возможность завернуть налево, и на более светлую улицу, где к тому же было очень много народу, возвращавшегося с вечерней мессы.

По-видимому в характере парижан было не уступать дорогу тихо едущем транспорту и поэтому кабриолету вслед за конями пришлось всячески петлять по оживленной улице, объезжая то одного зеваку, то другого, то наконец вообще чуть ли не останавливаться, отчего представилась возможность узнать кое-что о парижских нравах.