Питомец

В тот вечер он раздобыл мороженое – ванильное, какое обычно брала Кэт, хотя сам он был в восторге от крем-брюле, – и долго пытался понять, почему она не позвала его с собой. Тогда, помнится, он с утра вышел на пробежку. Кэт не пошла с ним, как обычно – промурчала что-то о бурной вечеринке и захлопнула за ним дверь, чмокнув в нос на прощание. Обнаружив после возвращения пустую квартиру, он долго не мог поверить в то, что случилось. Он сидел под дверью несколько часов, пока его не прогнала хозяйка, жившая этажом ниже.

Соседи жалостливо поглядывали в глазки; одна хорошая женщина, миссис Олман, даже предложила ему кусок яблочного пирога.

От воспоминаний о пироге заурчало в желудке. Просидев в клетке почти четыре дня, Лекс потерял почти все силы. Женщина не оставила ему даже воды, лишь бросила ключ от клетки в бездонный разрез отвратительного синтетического платья в уродливый цветочек, упорхнула в прихожую и хлопнула дверью.

Сейчас она стояла на кухне, которую было чуть-чуть видно в приоткрытую дверь.

Она разбирала покупки и что-то напевала себе под нос – негромко, но достаточно слышно, чтобы разобрать всю фальшь и перевирание каждого третьего слова «Sweet dreams». Лекс начал подпевать ей у себя в голове: сил у него не осталось даже на иронию.

– А вот и обед!

Она с грохотом распахнула дверь настежь и ввалилась в комнату. В руках у неё была глубокая тарелка, наполненная неизвестно чем: клетка была не только тесная, но и довольно низкая.

– Сегодня мой малыш получит праздничное блюдо! Лакомство, от которого он не сможет отказаться.

От блеска в её глазах у Лекса появилось дикое желание заскулить от страха. Ему на секунду даже расхотелось есть, но тарелка, пускай даже с непонятным содержимым, притягивала взгляд. Он даже вообразил, что она выпустит его из клетки, но потом вспомнил про проём в прутьях, будто специально предназначенный для тарелок, и снова подумал, что клетку она украла в каком-то старом приюте для животных.

«Может, у неё и лидокаин есть? Снотворным она, по-видимому, обеспечена в избытке», – даже в этих словах Лекса сквозила уже не ирония, а пугающая надежда.

Тем временем женщина вплотную приблизилась к клетке и опустилась перед ней на колени. Она всё ещё была в этом кошмарном платье, и от неё разило потом, разлагающимися зубами и чистящим средством для унитаза. Но запах содержимого тарелки почти сразу выбился в лидеры этого зловонного соревнования.