Потерянное имя. Приключения, поиск себя. Что может подсказать тень твоего имени…

А второй, в огромном, не по размеру спортивном костюме, отступал и казался очень беспомощным.

«Какая типичная фигура… костюмчик великоват – наверное, чей-то… Где-то я его как будто видел» – промелькнуло в голове Николая.

– Слушай, интересно, а что с тем мужиком стало, ну, помнишь, которого в лесу нашли? – как бы про между прочим спросил Николай, не отводя глаз от разборки между бомжами.

– Чё он тебе дался? – цокнул Кеша, – Мне так барыбер «что он» и «где». Ты лучше скажи, вы с Алевтиной жениться-то собираетесь?

– Что говоришь? – продолжая вглядываться в обостряющуюся сцену между бомжами, переспросил Николай и, видя, что в наезде принимают участие ещё двое, – Нет, ну трое на одного – это как-то не правильно…

Николай резко встал и пошёл к месту разборки.

– Куда тебя несёт? – возмутился Кеша, – Сами разберутся.

Николай уже переходил дорогу и шёл к бомжам.

– Вот… надо тебе оно? – крикнул вслед Кеша, не желающий встревать в разборку.

– Вали отсюда, мычало, – зло, с хрипотцой напирал один из обидчиков тому, что стоял напротив него.

Одинокий, в спортивном костюме не по размеру, смотрелся очень безобидным. Николай схватил его за руку и потянул к себе:

– Беги за мной! – не выпуская руки одинокого, кинулся бежать на противоположную сторону дороги, где на скамейке продолжал сидеть Кеша.

Незнакомец охотливо поддался предложению Николая и кинулся бежать за ним, неуклюже шлёпая спадающими с подошв тапками.

Николай и незнакомец плюхнулись на скамью.

– Ты чё с ними не поделил? – спросил Николай незнакомца, вглядываясь в него пристально.

Но тот улыбнулся на вопрос и пожал плечами.

– Вроде с виду-то не бомж… – продолжил Николай, – С больницы, что ли, сбежал? Где-то я тебя видел…

– Ы… – промычал незнакомец.

– Дак, ты немой? – уставившись на него, выпалил Кеша.

Незнакомец снова улыбнулся и пожал плечами.

10. Свет

Вера спускалась по ступеням лестницы Храма Успения святой Богородицы. Трое очумевших от созерцания такой восхитительной картины молодых мужчин не могли оторвать от неё взглядов.

– Хороша… – произнёс Кеша.

– Да это же полотно! Грация!…Мда, слаб человек, – срисовывал образ Николай.

Только Неизвестный молчал, впитывая взглядом совершенство храма и спускающуюся по его ступеням Мадонну. Услышав слово «грация» он закивал головой.