Фломастеры для Тициана. Рассказы

– Мама, а это всё мне? А что Русланчику?

Валентина посмотрела на спящего малыша и слёзы накатились:

– Мы ему потом как-нибудь…

Рита стала примерять одежду, кружилась по комнате, напяливая на себя сразу несколько вещей. И когда мама достала туфельки, Рита не удержалась, схватила их и побежала хвастать обновками перед тётей Аней и дядей Петей.

Вернулась она, поджавшая губы:

– Тёть Аня сказала, что ты разбогатела и на всякую дрянь деньги транжиришь…

А наутро, складывая подарки, Валентина не досчиталась нескольких вещей.

– Может, среди тряпья где-то не разглядела, – подумала она.

– Я… мы, – начала она свою подготовленную для брата речь, – Спасибо вам, родные. Вот я вам деньги оставляю. Съезжаем мы.

– Как – съезжаете? – Пётр вытянул из рук Валентины пачку денег, тут же начал пересчитывать, – Мы же уже сжились, пообвыкли… Да и разве так съезжают – надо проставиться по правилам, а потом… чёт вы так спешно?

– Да ещё чемодан-то проверить надо… – расчёсывая залежавшиеся волосы, вставила Анька, кося на чемодан и сумку с обновками, – Как бы чего лишнего не прихватила…

– Да как ты можешь? – сжала зубы Валентина.

– Ладно-ладно… нам делить нечего. Ты бы вот нас, бедных пожалела, – продолжил брат, – Мы к тебе от всей души – и кров дали, и своё родное доверили! Чё ж ты с нами, сестра, не по-человечески?! Давай-давай, иди в комнату, ставь чемодан на место, вечером придёшь, и всё обговорим…

Валентина повиновалась, да и в комнате уже во всю плакал Русланчик, а Ирка дрыхла непробудным сном.

– Ты, Риточка, присмотри ещё сегодня за Русланчиком. А вечером я приду с работы… там видно будет.

А вечером у Петра вечерял гость. Страшный такой, низенький качок, в наколках на пальцах, и с бегающими маленькими глазами.

– Валентина! Дело есть, – сразу с порога выпалил Пётр, – Вот, познакомсь – друган мой лепший – Николай.

И рассказали они о планах. Ограбить решили её хозяев. Говорили, что, мол, буржуи они. Несколько точек держат, зажирели мол.

Валентина встала, попятилась назад, мотая головой.

– Петя, так нельзя, Петя…

– А чё «нельзя-то»? Колбасу нашу жрёшь? А это я её купила! – еле ворочая словами, выговорила Анька, подняв от стола голову и пытаясь удержать её на тонкой качающейся шее.