Землепользование

метаморфоз

шальное солнышко морочит:

опять прорвало кокон ночи —

гляди с балкона и в окно:

неугомонное, оно

латунной бабочкой калёной

лежит на крышке небосклона,

пугает нас, пускает сок

и тянет острый хоботок

Венеция

Жизнь – весёлая игра.

На Венецианском фронте —

Pronto, pronto – вы умрёте,

Вы умрёте до утра.

Но безумный сваебой,

Словно позапрошлым летом,

Чёрным шёлковым манжетом

Заполощет над собой —

Подбирается гроза,

Куполам и минаретам

Тем же неслучайным цветом

Пририсованы глаза —

Льётся мёртвая вода.

Вы плывёте, вы идёте,

Вы проснетесь в самолёте —

Мы играем в города.

розмари

нам лежать в остывшем персеполе

на несуществующей траве

без сюжета без вины и боли

вечером в четыре в голове

лопнет электрическая нитка

подрожит немного и внутри

задохнётся пленная улитка

старая улитка розмари

День

С утра ползти на зов знакомый,

Из мягкой комы, мимо дома;

Лежать в безжалостной смоле,

Затем катиться по земле

Липучей карамелькой с вишней;

Не умирать, остаться лишним,

Быть не таким и не при чём,

Дрожать оранжевым лучом,

Пока хрустальный световод

Тебя коварно проведёт

Сквозь пищевод левиафана;

Лениться, притворяться пьяным —

Опять валяться на боку;

Успеть к четвёртому звонку

Помочь прекрасной эфиопке

Кропить в серебряной коробке

Настоем ягод и цветков

Дюймовок, гномов, колобков.

Кораблик

Музыкальный кораблик – пружинный конвой —

Напевая, кивая, плывёт за тобой;

Даже если утопишься – следом

Захлебнётся малиновым бредом,

Затаится на дне, а потом изнутри

Голося, припадая на счёт раз-два-три,

Будет биться последнее скерцо,

Но надёжна латунная дверца.

не удержать

не удержать – уплыли

можно кричать – не поможет

вечером над облаками

вдоль небесной камбоджи

вдаль по небесной каме

на надувном крокодиле

из прошлогодней кожи

те что меня не любили

те что хранили – тоже

машут руками

Рисунок

Рисунок левою рукой

На корке старого блокнота —

Два лета медленного лёта

Над пересохшею рекой;

Царя унёс угрюмый дух,

Но не в пролёт и не с балкона,

Не по следам квадриллиона

Меланхолических старух,

Вертящих золотую нить,

Ворча, что их опять забыли,

Пока летали легче пыли.