Штрихи на граните

Однажды он окончательно собрался поменять фамилию на отцовскую и даже пошел в паспортный стол, но паспортистка сразу ему сказала: «Ваши действия, молодой человек, лишены всякого здравого смысла, все люди с иностранными фамилиями только и мечтают поменять их на типично русские, а вы хотите сделать наоборот. Подумайте, ведь вам придется поменять все ваши документы, включая военный билет». Услышав про военный билет и представив себе, как ему придется идти в военкомат и, вероятно, даже проходить переосвидетельствование, Максим извинился, что зря побеспокоил паспортный стол и решил оставить пока все как есть.

Сразу после окончания школы, а Максим учился в художественной школе, где было 11 классов, его вызвали в военкомат как призывника. В то же лето Максим сдавал вступительные экзамены в Муху, но с первого раза не поступил, и ему грозила армия, так как институтская отсрочка на него уже не распространялась. Мама забеспокоилась – куда ему, щупленькому, маленького роста, и в армию? Там же его будут обижать.

Отец смотрел на это проще – ничего, мол, пойдет, повзрослеет. Отец сам пошел на фронт в 17 лет, горел в танке, был ранен.

Однако мама не успокоилась, да и сам Максим не жаждал ухлопать два-три года на жизнь в бараках. Любовь Николаевна созвонилась со знакомыми врачами, те стали спрашивать, какие у Максима есть болезни, и, узнав, что у него с детства был псориаз, посоветовали пойти в кожный диспансер и срочно встать на учет. Псориаз у Максима был не сильный, даже не псориаз, а псориазишко какой-то, чуть-чуть на локтях, бывало, выступали красноватые пятна да временами еще где-нибудь.

В диспансере его болезнь сразу, по знакомству, задокументировали, хотя никаких пятен в тот момент, как назло, у него вообще не было.

Кроме того, у Максима еще была врожденная паховая грыжа, доставшаяся ему по наследству от отца, у того были две грыжи с обеих сторон, одну ему прооперировали, а со второй он так и ходил, периодически вправляя ее сам.

Макса грыжа мало беспокоила, и оперировать он ее пока не собирался, лезть под нож советских хирургов совсем не входило в его планы. На такое можно было бы пойти только в случае вопроса жизни или смерти.

На предварительном осмотре в военкомате его грыжу, конечно, сразу же выявили и направили Максима на осмотр в поликлинику. Мама пошла с ним.

Просидев с полчаса в очереди, они вошли в кабинет врача, который оказался женщиной.