Последние из Валуа

Вы, со своей стороны, выполнили условия нашего соглашения, зачем же вы мешаете мне выполнять мои? Вы хоть представляете, чего мне стоит покрывать ваши расходы? Но хоть раз упрекала я вас в расточительстве? Хоть раз на что-то жаловалась? Напротив, мне нравилось смотреть на то, как вы тратите мое золото… золото, которое я собирала двадцать лет и которое лежит у меня бесполезным грузом. Как я потрачу его, когда вынуждена вечно жить в тени? Впрочем, поступайте как знаете, Лоренцано. Вероятно, вы даже и правы: наверное, я действительно была к вам слишком сурова.

Она протянула графу руку, которую тот пожал без всякой злобы.

– Я на вас не сержусь, Елена, – сказал он. – Останетесь позавтракать со мной?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что сегодня настроение у меня хуже обычного. Не доказала ли я вам это, грубо отчитав вас из-за пустяка, мой бедный друг?

– Вам в Париже тоскливо?

– О, меня здесь угнетает не только тоска, но и предчувствие некой огромной катастрофы.

– Полноте!

– Да-да, и подобные опасения отнюдь не беспочвенны.

– Нет, но обещали рассказать.

– Что ж, пусть тогда будет по-вашему: я позавтракаю с вами и за столом поведаю вам эту историю. Но что это за перстень на вашем пальце? Никогда его не видела.

– Подарок Луиджи Альбрицци.

– Великолепная вещица!

– Вы находите?

– Но… Вы вновь сочтете меня суровой, Лоренцано – хотя на сей раз моя суровость вполне безобидна, – но вам не кажется, что, нося эту жемчужину, вы теряете ваши природные перлы?

Граф принужденно улыбнулся.

– Да, представьте себе, что в последние дни я потерял два зуба… Решительно, не знаю, чему это приписать.

– Без боли?

– Без малейшей боли.

– Странно.

– Странно и крайне неприятно, так как мне всего тридцать пять лет.

– А в таком возрасте люди зубов определенно не теряют. Бедный Лоренцано! Признайтесь, что подобные потери могут стать большой помехой победам.

Шутя таким образом, Тофана проследовала за графом в столовую.

– Вижу, – промолвил граф, вновь вымучив улыбку, – что ваше дурное настроение не мешает вам шутить, Елена. Вот что значит оставаться молодой и красивой! У вас нет ни капли жалости к тому, кто стареет!

Тофана покачала головой.

– Вы тоже надо мной смеетесь, – сказала она, – и имеете на то полное право.

– Нет, клянусь честью, моя дорогая.