Последние из Валуа

Я вдовец, а мой особняк на улице Старых Августинцев огромен, так что я буквально умолял этих любезных господ немного оживить его своим присутствием. Надеюсь, дорогой граф, вы не будете на меня слишком в претензии за то, что я тоже пожелал воспользоваться моим титулом друга маркиза.

В сущности, возможно, Лоренцано не очень-то и хотелось заполучить маркиза себе в жильцы, но для проформы он сделал вид, что вынужден принять это, задевающее его права решение.

– Титулом друга? – повторил он, надув губы. – Должен признать, мой дорогой д’Аджасет, что я и полагать не мог, что вы являетесь другом господина Альбрицци.

– Как, Лоренцано! – воскликнул Альбрицци. – Так вы не знали, что моя дружба с д'Аджасетом началась еще шесть лет тому назад, в Америке?

– Где бы я теперь лежал глубоко под землей, если бы не храбрость и преданность маркиза, – добавил д'Аджасет.

– Так вы, господа, приехали из Америки? – вопросил Таванн, обращаясь к Альбрицци и Базаччо. – Стало быть, это в Америке вы собрали эти тонны золота… которым хотите ослепить, а вместе с тем и затмить всех нас?

– Да, господин маршал, мы с моим другом, шевалье Базаччо, возвращаемся из Южной Америки… из Флориды, если быть точным, – ответил маркиз. – И, если вам будет угодно, господа, я с удовольствием расскажу вам нашу историю.

– Расскажите! Расскажите! – воскликнули все вельможи.

Альбрицци наклонился к Лоренцано.

– Мне придется наряду с радостями упомянуть и о горестях прошлого, мой друг, – прошептал он.

– Ничего-ничего, Луиджи, пусть это вас не беспокоит! – отвечал граф тем же тоном. – Есть горести, воспоминания о которых являются не только тягостными, но и приятными.

– Постараюсь, по мере возможности, быть кратким, господа, – сказал маркиз, повысив голос.

– Так что ж? Мы готовы слушать вас целую неделю, – воскликнул маршал де Таванн, – и лично я готов вас уверить, что для меня это время пролетит незаметно! Обожаю истории о путешествиях.